Вылизанная до блеска и погрызенная в нескольких местах жестяная банка тихонько катилась к кострищу, следом за ней потупив взор, шла маленькая пегасочка, пиная её копытцем. Эта банка немое свидетельство ночной драки собак за остатки тушёнки, но речь вовсе не о ней.
Пегаска прекрасно понимала, что время приключений подходит к концу, ещё пара дней таёжной жизни, захватывающие дух виды и всё, вернёмся на Белый Бом. Ещё больше ей не хотелось возвращаться в тесноту городской квартиры и пугающую пустоту большого города. Одни мысли об этом нагоняли на неё тоску.

— Не грусти, поняш! Ещё выберемся сюда.
— Мы ведь не навсегда уедем, правда?
— Конечно же, нет, ещё вернёмся. Тебе ведь летать тут нравится?
— Ещё как нравится!
— Значит, точно вернёмся! И мы ещё никуда не уехали, можешь летать, сколько захочешь!

Поняшка сразу как-то повеселела, действительно у нас ведь целых два дня впереди!
Сегодня нам нужно было подняться на стоянку близ Караарайры, а уж оттуда Белый Бом за углом. На сей раз до этого «угла» спешить как-то не очень хотелось.
Подняв настроение моей пони и, растрепав её гриву, на что она с показным недовольством фыркнула, я пошёл проведать коняш. Они паслись на лугу, будучи засёдланными. Чолмон чувствовал себя хорошо, никаких признаков вчерашней хвори у него не было. Похоже, что он действительно потравился болотными травами, пока мы шли по Улюстону.
Пользуясь моментом, пока мы не покинули айлагушскую стоянку, я обвешиваюсь камерами и вращаюсь волчком, оцифровывая местные красоты. Конечно же, снимаю коняшек, это уже традиционные фото, хотел заснять фигурку Твай, но мне показалось, что она несколько устала от пристального внимания «кинокамер» и не стал её беспокоить.

Утро на Айлагуше








Айлагуш. Слева в поросли кустарника спряталась эта звонкая речушка


Последние приготовленияСедлание Чарли


Заняшивание Аккола



Вчерашние гости были где-то далеко, наверное, тот жеребец с чёлкой не хотел больше общаться с Чарли на тему отсутствия яиц. Сама возможность потерять их не укладывалась в его голове и, не желая больше возвращаться к этому разговору, он увёл своих кобыл подальше, где трава зеленее, а куда, только ему и ведомо.
Нехотя мы собрали вещи и в путь. Перешли вброд Айлагуш и снова вверх, продвигаясь по хребтам к Караарайры.
С погодой везло, Солнечная Принцесса всё ещё благоволила нам, только причудливые облака на фоне пронзительно голубого неба добавляли колорита местным пейзажам.
Время от времени мы шли по остаткам каких-то дорог, похоже, здесь побывала какая-то техника, теперь же можем пройти только мы и кони, да и у пегасов нет проблем с трансфером сюда.
Казалось, что мы вернёмся на Сармай, но мы пошли совсем другим путём, дорога дальняя, а первые признаки цивила уже подбирались к нам. У Беркута вдруг зазвонил телефон, а у меня я уже не помню, был ли он, но он точно не звонил, поскольку в тех краях «Мегафон» не работает от слова совсем, только в крупных посёлках.

Дороги горные








Но как бы цивил не был близок, мы всё ещё шли по горным дорогам верхом, поняша взмывала ввысь, радуясь свободе, соревнуясь с ветром в скорости. Здесь были сказочные виды, способные прогнать всяческие мысли о возвращении в людятник. Нашему взору предстали белки Северо-Чуйского хребта, место сильное и очень красивое, таящее множество опасностей.
Руслан продолжал высматривать маралов, и ему это удавалось, в то время как мы видели кустарник на склонах, он намётанным взглядом замечал их проносящихся бордовой стрелой. Специально для нас он спугнул нескольких, чтобы мы, наконец, смогли на них посмотреть. Жаль, что смотреть приходилось с большого расстояния и через видео камеру, невооружённым глазом мне трудно было их засечь.

Взгляд на белки




Взмывая в облака


Дик. Он же — 3-я собака


Близился вечер, мы устроили небольшой привал рядом с велосипедным багажником Беркута, оставленным здесь в результате поломки ещё на «Диком Пути». Местные жители приладили его на большом камне на видное место, в качестве ориентира, теперь этот багажник встал на вечный прикол, словно старый паровоз на постаменте у вокзала, теперь этот кусочек железа из нашего мира, покоится в Алтайских горах.
Посидев у этого «памятника», мы немного отдохнули, наши кони наелись травы, и стояли рядышком, замышляя хитрые планы. Больше всех общались Чолмон и Чарли, тёрлись мордами, смотрели друг на друга, словно разговаривая. Когда Руслан закончил говорить по телефону с друзьями, рассказав им про наши приключения и стремительных маралов, пошли дальше.
До нашей стоянки было вроде совсем не далеко, но это горы, да и кони стали лениться. Смеркалось, лучи заката играли на гранях белков, рисуя загадочные фигуры над Северо-Чуйским хребтом. Несколько кругов, квадратов и ромбов объединялись в причудливые узоры, внутри фигур появлялись странные символы, я с интересом наблюдал за этой картиной, пока Чолмон продолжал лениться. Маленькая пони из головы приземлилась позади меня, практически на круп коню и с интересом смотрела вместе со мной за развернувшимся действом.
Фигуры исчезли, вернув меня в реальный мир, навстречу нам шла гроза, застать её вдали от стоянки на открытом месте не хотелось, но я всё же сделал вынужденную остановку, моё внимание привлекла большая куча снега, которую я помню ещё с 2011 года, когда мы ходили на Челенташ. Сейчас эта куча стала чуть меньше, но она не исчезла, на такой высоте снег не успевает полностью растаять за короткое лето, ведь уже в сентябре, а может и в конце августа здесь снова пойдёт снег.
Но на равнине я ещё не скоро увижу снег и, пользуясь моментом, я спрыгнул с коня и оглашая окрестности радостными воплями: «Снег!», лепил снежки, разбрасывал их в разные стороны и даже умылся талой водой. Хотел вовлечь в это безумие поняшу, но она не разделяла моего энтузиазма, она устала, значит надо идти.
Гроза неумолимо приближалась, я перешёл на рысь, а вот Беркут сильно отстал, так ленился его конь, однако каждый раз, как Чарли оставался один, он с громким ржанием ускорял шаг, стремясь догнать Чолмона и едва завидев его на горизонте, продолжал лениться.
Вспышки молний становились ближе, до стоянки оставалось всего ничего, это если лететь, а нам же нужно было траверсами спускаться к Караарайры. Думали, уже сухими не успеем, вымокнем, только поняшка с радостью смотрела на огни в небе. Как оказалось, духи были благосклонны к нам, и мы успели поставить палатку и даже что-то сварить.
Снаружи бушевал ливень, гремел гром, отдельные всполохи просвечивали сквозь стены палатки, хорошо, что успели. Поняша беззаботно сопела, заняв часть коврика, я писал о наших похождениях, а перед сном мы с Беркутом решили пошаманить, чтобы завтра была хорошая погода. Это особенное место, здесь всегда гроза, когда мы приходим. Также было в 2011-м, только тогда мы начинали своё путешествие с этой стоянки, а сейчас завершаем.
Звучали комусы, играя, я словно говорил со стихией, находясь в самом её центре, гоняя грозовые тучи подобно эквестрийским пегасам. Убрав комус, я быстро погрузился в сон и проспал так до самого утра.
Утром было ясно, ни что уже не напоминало о ненастье, природа просто умылась, посвежела и радовалась солнцу.

Радуясь утреннему солнцу. Принцессе Селестии — слава!

0 комментариев

Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.