Шум Чуи вновь вернул меня в реальность, ночью этот звонкий говор убаюкал меня, теперь же, напомнил о наступлении нового дня, о необходимости двигаться дальше, снова накручивать километры на новенькую покрышку, которая пока ещё вполне неплохо держится, даже без проколов. Вот только интересно: что же считать реальностью? Там, в мире больших городов не приходится задаваться подобными вопросами, реальность – это когда идёшь на работу, реальность – это домашние хлопоты, многочисленные телефонные звонки, деловая переписка… А здесь? Что считать реальностью здесь – на Алтае? Пожалуй, это был непростой вопрос. Я сидел на дощатой скамье в аиле, ёжась от холода: утро выдалось свежим, бодрящим. Набежавшие облака не пускали солнце, чтобы согреть нас. А перед глазами то и дело возникали эти забавные камни-лица, беспечная Лу, блуждающая по степи. Где это было? Неужели это всё реально? Нет! Однозначно это следствие повышенных физических нагрузок и перегрева. Всё очень просто – этого не может быть! Да, именно потому, что не может быть! Вот аил, например – реален, потухший костёр по центру аила – тоже, а вот разные камни, сущности – это лишь игры разума, особенности восприятия. Кроме того, все эти странные явления наблюдались в тёмное время суток, что явно указывает на оптический обман. Просто не стоит забивать себе голову небылью, пора бы уже выйти из сумрака, да прогуляться в кафе, хорошенько подкрепиться перед дорогой, теперь пойдут преимущественно подъёмы, придётся хорошенько вкручивать!
Вроде и закончилась адаптация, но по нашей не слишком бодрой компашке, этого не скажешь, большинство участников авантюры едва ли не выползали из аила, ну ладно, не выползали, конечно же, но были слишком уж вялыми, ни капли бодрости. Похоже, адаптация даже не продолжается, а только начинается.
Плотно позавтракав, мы провели ревизию рюкзаков, в ходе которой обнаружилось много лишнего. Так из моего рюкзака исчезло целых два килограмма гречки и килограмм риса, хоть это и не добавило объёма и с рюкзаком всё ещё приходилось сражаться, чтобы как-то его закрыть, но зато веса стало меньше. Кроме лишних продуктов на склад турбазы Ак-Боом отправились сувениры, купленные в Манжероке. Для нашего путешествия они слишком хрупкие, их нужно оставить, хотя, было бы символично, если б мы их протащили по тем безлюдным местам, куда направляемся, жаль только, что сувениры от этого, скорее всего, испортятся.
Перед отъездом узнали у Аржана о здоровье наших коней, все живы, а Чолмона – с которым я ходил в поход, отправили на пенсию, теперь он на вольном выпасе и туристов не возит. Ему уже за тридцатник перевалило – солидный возраст для коня! Жаль, что не удалось его пока встретить, он гуляет на противоположном берегу Чуи в неизвестных мне логах. Встретили Чарли, этот конь ещё молод, застали его как раз перед уходом с очередной группой туристов. Эти кони — участники похода на Кадрин в 2014-м году. Ещё с нами тогда собаки увязались, сами того не ведая, куда мы забредём, они стойко прошли весь путь, сильно исхудав и в совершенстве освоив охоту. Приятно было встретить Цыганку – одну из участниц похода, как ни странно, она тоже была рада нас видеть и побежала ластиться.
Группа медленно уходит на восток, теша себя надеждами добраться сегодня хотя бы до Чибита. В подъём не вкручиваем, идём велопешком, проходя мимо памятника красноармейцам. Потом можно ехать, но не быстро, сказывается подъем. Теперь всё время в подъём. С этого момента для меня на Алтае начинаются незнакомые места, здесь я ещё ни разу не был, памятник словно граница, отделяющая меня от нового мира.


Памятник красноармейцам близ Белого Бома. Фото 2011-го года.

Проехав всего ничего, и войдя в ритм, я вдруг увидел два автомобиля-памятника, на специальной площадке возле дороги. Место живописное, на крутом повороте. Две машины стремились в небо. Это место привлекало многих автотуристов, все останавливались, смотрели, фотографировались. Отстав от группы, я тоже остановился, решив подойти поближе и сделать несколько кадров этого места, хранящего память о героическом подвиге строителей Чуйского тракта.



Побродив возле мемориала, я заметил некоторый интерес, нет, не к памятнику, а ко мне и моему гружёному велосипеду. И, если для меня и моих товарищей такой формат похода не более чем объективная реальность, то для автомобилистов – мы персонажи фантастического рассказа, сбежавшие с его душных страниц на просторы горных дорог!

— Далеко собираетесь?
— Далеко! Едем до Курая, а оттуда будем на Актру подниматься, дальше на Зелёную гостиницу.
— А сами-то, откуда будете?
— Из Москвы. — Самое удивительное, что подобный диалог повторится ещё не раз за эту поездку. Перемещаясь от посёлка к посёлку, от стоянки к стоянке, каждого из нас ждал похожий разговор с туристами. С одной стороны это элемент некой дорожной этики, а с другой – для многих факт дальних путешествий на велосипеде является чем-то странным.

Поговорив с автомобилистами, я поспешил вслед за группой, думал, что сильно отстал, ведь в ближайшем обозрении никого не было. Стоило лишь подумать о встрече, как на обочине замаячили припаркованные велосипеды, ребята сидели на большом валуне и усталым взором смотрели куда-то. Тут всё стало ясно, что никакого Чибита сегодня ждать не придётся. Конечно, можно тешить себя надеждой, это как минимум не вредно, и между делом можно сфотографировать поняшек на фоне суровых пасмурных гор.











Ветерок развеял облака, открывая путь солнцу! Погода в горах изменчива, и, если недавно собиралась гроза, то через несколько минут, солнышко уже улыбается тёплыми лучами.
Тепло оно всегда к месту, даже когда невыносимо жарко, даже когда хочется пить; в тёплую погоду снаряжение всегда сухое, в тёплую погоду не хочется забиться в дальний угол палатки и не вылезать оттуда. Тепло – всегда лучше промозглого холода! Главное в такую погоду – не перегреваться и своевременно устраивать отдых, что и сделали, остановившись возле урочища Чалкан. Пока ждали остальных участников концессии, захотели искупаться. Для кого-то Чуя может показаться не самой подходящей для купания рекой, быстрое течение, студёная вода, но ни меня, ни Резидента это не останавливало – церемония макания сморчков прошла успешно. Странно, что больше никто не разделил нашего энтузиазма и не посетил купальню.
В отличие от нас – время спешило, солнце в своём привычном ритме двигалось по небу, неумолимо приближая закатный огонь. А вот мы двигались совсем уж размеренно, по-хорошему это нельзя назвать движением, это какая-то затяжная стоянка. Закончив перекус, купание и, дождавшись отставших, наша группа покатила дальше, чтобы сделать ещё одну остановку у водопада Ширлак. В этом месте многие останавливаются, у каждого на это свои причины: поклониться священному месту, полюбоваться неописуемой красой падающей с гор воды, утолить жажду. Понимая, что далеко сегодня не уедем, мы тоже остановились набрать воды и, конечно же, полюбоваться красотой водопада. Как обычно, мы устроили аншлаг, я вот честно не могу понять, что особенного в велосипедном перемещении, для нас это обычное дело, только автотуристы проявляют неподдельный интерес и округляют глаза, но не знаю почему.



После Ширлака дорога пошла на спуск – самое время наверстать упущенное, хоть на какое-то время набрать вожделенную скорость, но в наши планы вмешивается эстафета, да — это очередной прокол. Гоблин останавливается для ремонта заднего колеса, поломка вносит в наши планы окончательную ясность – сегодня ни о каком Чибите не может быть и речи, нужно искать стоянку. Вместе с Беркутом и Резидентом я устремляюсь вниз к реке Ер-Балык.



При ближайшем рассмотрении понимаем, что это местечко обжитое: рядом кемпинг, да и на дикой территории много артефактов человеческой цивилизации, но зато есть лесок и вода, а значит место пригодно для ночлега. В ожидании Гоблина, Сталкера и Тан Ялы готовим место: собрали дров, притащили чужой мусор к кострищу для сжигания, развернули палатки, чтобы остальные участники по прибытии могли нормально отдохнуть.
Наша активность привлекла внимание алтайца по имени Николай, он работает поблизости в кемпинге, заслышав нашу возню, решил полюбопытствовать. Здесь так принято ходить друг к другу в гости, гостеприимство – это основная отличительная черта алтайцев. Резидент довольно долго разговаривал с Николаем о жизни, о наших планах, попили кофейку. Вот так запросто может получиться тёплая дружественная беседа с незнакомым человеком, в этом и кроется особое очарование Алтая – в его жителях.
Вечерело, к мосту через Ер-Балык подтянулись Гоблин, Сталкер и Тан Яла. Можно готовить ужин.
Сгустились сумерки, а Тан Яла куда-то пропала… Уже готова еда, но Тан Ялы нет. Это довольно неприятно, когда впотьмах кто-то пропадает. Здесь не ближнее Подмосковье, здесь не равнина – здесь горы и любые поиски – весьма сложное мероприятие. Позвали по рации – в ответ тишина, покричали – только шум реки, бахнули из сигнального пистолета – нет ответа. Прибежал Николай, в кемпинге кто-то испугался выстрелов, и он решил узнать, что происходит. «А я думал, водила докопался, теперь огребает…» — высказал своё предположение Николай. Но у нас была куда более серьёзная проблема, чем докопавшийся водила, у нас пропала Тан Яла и уже продолжительное время не выходит на связь, не смотря на выстрелы и вызовы по рации. Пришлось Гоблину и Сталкеру отправляться на поиски. Взяв фонари и рации, они растворились во тьме, но довольно скоро явились обратно, уже с Тан Ялой. Выяснилось, что она захотела забраться на гору и полюбоваться оттуда видами, пока забиралась, уже стемнело, а рацию она не слышала, хотя это, по сути, невозможно, поскольку с горы на нашу стоянку прямая видимость. Итогом этого молчаливого исчезновения стали непродолжительные вечерние поиски и остывшая еда, благо, что всё закончилось хорошо. Этот сумбурный день вместе с жалкими потугами к движению закончился. В ночной мгле догорал костёр, стремился к Чуе Яр-Балык, а мы разошлись по палаткам.

— Эй! Как прошёл твой день?! — окликнул меня звонкий голос из темноты палатки.
— Ты кто?
— Так-так! Стоит на денёк одного оставить, сразу забывает! — обижался голосок из темноты.
— Поня?
— Фырь! А кто же ещё? Устал что ли, совсем не признаёшь? — напирала поняша, всё ещё тая обиду.
— Так ты реальна? — задумчиво спросил я. — Значит ты существуешь и, получается, Лу тоже… А значит…
— Точно перегрелся! Наверно много проехали за сегодня, отчего так устал то?
— Да не, проехали то двадцать километров за весь день.
— Двадцать? За весь день? — заливаясь звонким ржанием, поняша повалилась на бок, лягаясь всеми копытцами. — Я уже на Актру слетала, там…
— Ни слова больше! Слышишь, поня, не спойлери мне поход! Не у всех здесь крылья, знаешь ли! — оборвал я поняшу на полуслове, едва не зажав ей морду руками, чтобы не испортить впечатлений, чтобы всё для меня было ново и свежо.
— Ну, как знаешь, — ехидно улыбнулась пегаска.
— Знаю. Молчи, ничего не говори, нет, можешь, конечно, говорить, но не спойлери, ладно?!
— Хорошо, не буду, — согласилась пони, тотчас продолжив, — кстати, я там видела…
— Спать! — недовольно буркнув, я сгрёб поняшу в охапку и заснул. Вот такое оно волшебство Алтая, весь чудесный мир гор есть не что иное, как тонкая грань между реальностью и иллюзией, но и иллюзия – лишь продолжение реальности. Алтай – тонкий лабиринт миров. И, с этим осознанием, обнимая тёплую поняшу, вдыхая тонкий аромат её гладкой шёрстки, я уснул. Завтра снова в путь, нужно набраться сил, они нам ой как понадобятся!

0 комментариев

Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.