16.07.2016

— Ну вот, я вчера так хорошо летала, давно мне не было так радостно! — крылатая лошадка воодушевлённо рассказывала историю своих похождений, хотя, вернее сказать, полётов.
— Ты и правда была в Актру? — осторожно поинтересовался я.
— Конечно, была! Я могла бы и дальше долететь, но потом опомнилась, поняла, что всех сильно обогнала и вернулась.
— Ты очень сильно нас обогнала, — усмехнувшись, я потрепал поняше гриву.
— А ты думал! Я быстрая! — с этими словами пегаска горделиво взмахнула гривой, встала на ноги и на мгновенье расправила свои большие, сильные крылья.
— Ой-ой-ой, конечно же, ты самая-самая пегаска, а то мне не знать!
— А ты не смейся, а то могу и тучку принести!
— Я не смеюсь и, это, не надо тучек, нам бы побольше проехать и, желательно, сухими.
— Это как получится…
— Что значит «как получится»? Эй! Ты куда? — Но пони уже скрылась за вершиной горы, возможно, она и впрямь принесёт тучку — другую, ведь не всегда ей нравятся мои подколки…

Горит костёр, походный суп разлит в полуканы, мы сидим у обрыва Ер-Балыка, смакуя каждое мгновенье спокойствия, ещё немного и асфальт Чуйского тракта снова зашелестит под колёсами. Конечно, хотелось побыть здесь подольше, посидеть у реки, понаблюдать за её бегом, послушать нежный голос леса. Возможно, эти мысли были услышаны, и река скрыла от нас приближение дождя, голос ветра сливался с шумом воды, облака обступили нас, по достоинству оценивая решение: не сворачивать палатки заранее! Не иначе моя поняша так обиделась на подколки, у неё порой бывают заскоки, но не до такой же степени! Первые настойчивые порывы ветра сдули с нашей стоянки былое спокойствие. Суп доедали буквально на ходу, укрывая оставленные снаружи вещи от непогоды и скрываясь в палатках от начавшегося ливня. Суровые раскаты грома добавляли картине некий эпический колорит, в котором явно угадывался подчерк моей поняши, похоже, обиделась…



В полумраке палатки раздавалась частая дробь дождя, время от времени перебиваемая гулким громом, понятное дело, деваться некуда – надо ждать. Любая попытка покинуть палатку обречена на провал, но таких поползновений ни у кого из нас не было, ведь никому не хотелось мокнуть, даже моей неутомимой пегасоньке, между прочим, и устроившей эту заварушку.
Когда же дождь стих, мы покинули наше тесное укрытие, продолжив собирать вещи, что в нашей ситуации весьма непросто. Например, мне для полной укладки рюкзака нужно упаковать кухню, как тяжёлая железка, она помещается в самый низ одной из штанин, а сверху располагаются другие, более лёгкие вещи. Проблема заключается в том, что кухня не готова к укладке: либо кто-то не доел, не помыл и всё в таком духе, соответственно время выхода группы оттягивается, будто оно из резины сделано, что вовсе не так, время всегда спешит, словно вода в горной речке, унося всё дальше наши шансы найти место для следующей стоянки засветло.







После ливня лес дышал особой свежестью, будто он ещё совсем молод, родившись мгновенье назад. Где-то звучали недовольные раскаты грома, говоря нам: «Пора!», — и правда, пора, но что это за гром? Это вовсе не те задорные крики, полные ветра и свободы, этот гром был сильнее и строже, его затянувшийся рокот заставил меня посмотреть на один из склонов горы и увидеть там большое рыжеватое облако пыли. Вот она взаимосвязь могучих сил природы, мимолётная пегасья шалость пробудила недовольство гор, обрушив с вершины несколько тонн камней, благо мимо нас. Получив ценный урок, мы всё же продолжили путь. Все устремились вперёд, а мы с поняшей спокойно ехали, прекрасно понимая, что всё равно всех нагоним. Сегодня в наших планах проехать Чибит и Акташ, а уже дальше по обстоятельствам искать стоянку, оставив на следующий день большой подъём. Только, как водится, на нашем пути возникают непредвиденные препятствия, едва отъехав от Ер-Балыка, я увидел дружную группу лошадок у дороги. Само собой, я принял решение остановиться и достать фотоаппарат, который ещё несколько минут назад был с большим трудом утрамбован в рюкзак.

— Они не хотят фотографироваться! Не видишь – они связаны! — возражала моя маленькая пони, показывая на спутанные передние ноги лошадок.
— Может, я с ними договорюсь? Может им наоборот хочется сфотографироваться?
— Что? Фотографироваться связанными? Да кому это в здравом уме придёт в голову?! — срывалась в крик моя пегаса.

Лошадки и правда настороженно на нас смотрели, стараясь ретироваться подальше, но идти было некуда: с одной стороны стояла новоявленная турбаза, с которой им очень хотелось бы сбежать, а с другой высились неприступные горы, со связанными ногами уж точно – неприступные. Хоть мы с поняшей вновь чуть было не переругались, мир в итоге восторжествовал, да и коняши прониклись к нам, поняв, что мы свои и не пришли к ним глумиться, и даже позволили сделать несколько красивых кадров. Попрощавшись, мы продолжили свой путь, ведь надо ещё и группу нагнать, да и общее отставание от графика нужно ликвидировать, время ведь не любит небрежения.





Рельеф подыгрывал нам, дорога устремлялась вниз, позволяя без труда набрать скорость, и снова мы мчим мимо гордых алтайских лошадей, лениво пасущихся вдоль Чуйского тракта. Притормозил нас лишь небольшой подъём у въезда в Улаганский район, похоже, утренняя гроза с камнепадом растормошила нас, движемся куда уверенней, чем вчера, не говоря уж о первых днях. Проехав почти десять километров, я поймал себя на мысли, что не мешало бы попить воды, и, словно по велению единорога, появилась река Боки, пренебрегать таким везением я не стал и остановился, чтобы напиться студёной воды и заполнить флягу. Поняше тоже хотелось остыть, и она приземлилась рядом, жадно всасывая воду. В этом месте было что-то особенное, хотелось побыть здесь подольше, насладиться видами, послушать говор реки, но далёкие раскаты грома говорили: «Не расслабляйтесь!», — и полёт продолжался.









Преодолев велопешком один из подъёмов, наша группа собралась воедино и после непродолжительного отдыха подобно диким табунам у реки Бельгибаш, рванула дальше. Ещё одна короткая остановка ждала нас в Чибите, но спешивший следом дождь упорно подгонял, приходилось усердно педалировать по трассе под приветственные сигналы автомобилистов и в особенности – мотоциклистов, всё же собратья по двум колёсам!
В Акташ въехали под лёгким солнечным дождиком навстречу широким радужным вратам, за которыми открывалась дорога на Курай, возможно, ведущая в рай.



— Так это, ты не со зла грозу устроила? — поинтересовался я у поняши.
— Конечно же, нет! Глупенький! Без грозы вы бы не расшевелились! — воскликнула пегаса, вздымая крыльями капли дождя, создавая множество маленьких радуг.
— А я ж подумал… как хорошо, что ты на меня не в обиде.
— Фыр! Было бы на что обижаться!

Дождик кончился, а вместе с ним исчезла и радуга, солнце готовилось ко сну, оставляя нам всё меньше времени для поиска стоянки. За Акташем нам всё чаще открывался величественный вид Северочуйского хребта, иногда останавливались, чтобы полюбоваться им, а потом продолжали путь.



Подъехав к знаку Кош-Агачского района, остановились и пошли на разведку стоянки. Здесь было одно многообещающее местечко, только, увы, автодоступное, а потому изрядно загаженное и ничего не оставалось, кроме как продолжить поиски. Хотя, моей поняше уже давно всё было известно, она молчала, я же наказал ей «не спойлерить поход». И вот я с Гобом мчусь впереди основной группы в стремительно сгущающихся сумерках под растущей Луной. Слева у нас скалы, а справа заболоты вдоль Чуи и полчища комаров, которых мы на Алтае ни разу не встречали. Поиски никак не приносят результатов, везде вода, встать негде. Так мы доехали до самого подъёма у реки Таджилу, которую к своему удивлению не нашли, зато здесь была ровная площадка у Чуи, пригодная для стоянки. Единственное, что нас смущало, так это пусть и условная, но ограда и табличка «Частная собственность», но деваться было некуда, остановились здесь.
Кроме нас, сюда захотел въехать какой-то автомобилист, но, увидев табличку, развернулся и поехал дальше.
По небу бежали тёмные облака, скрывая от нас луну, возможно, в этот миг Принцесса Ночи прогуливалась по ним, в гордом одиночестве любуясь светом звёзд, а может и вместе с поняшей, ведь она внезапно куда-то улизнула. А на грешной земле, тем временем, я вместе с Гобом собирал дрова, в лесу было совсем темно и мы освещали дорогу фонарями, стараясь не выколоть себе глаза об острые ветки. По закону подлости этот лесок находился на большом удалении от нашей стоянки, и был заболочен. Упавших деревьев хватало, но большинство из них были сырыми и не подходили для разведения огня. Но общими усилиями мы собрали дрова, и пошли обратно к пересыхающей речке, на стоянку. За это время ребята уже собрались там, причём вместе с дровами, которые нашли гораздо ближе. Было обидно, но темнота вносит свои коррективы, многие детали ускользают от взгляда…
За этот день все очень устали, всё же за сегодня много проехали, но оставались последние рывочки. Это, как и всегда бивуачные хлопоты: костёр, палатки, приготовление пищи, ускориться нам и в этот раз помог внезапно начавшийся дождь. Только мы сготовили и доели наш легендарный суп из семи… ингредиентов, со свиной тушёнкой и прочими специями, как зарядил дождь. Первые его капли были редкими, совсем ещё робкими, чуть позже синеватые всполохи зарниц озарили горизонт, то и дело, высвечивая скальные отвесы, дождь зачастил, разгоняя нас по палаткам.

17.07.2016



Казалось, что до вершин Северочуйского хребта можно дотянуться руками. Снежный исполин возвышался на противоположном берегу и, несмотря на яркое солнце в небе, лёгкий ветерок доносил с белоснежных склонов нотки прохлады, ненавязчиво намекая на суровый нрав этого прекрасного гиганта.
С нашим пробуждением в устье Таджилу закипела жизнь. Вчера, впотьмах мы не разобрались, что ставим палатки в устье реки, да и карты сбивали с толку: на одних реки не было, а вот на других, электронных – была. Посчитав это ошибкой, встали там, где удобнее всего и чтобы с дороги нас не видели, да и кострище здесь было, значит стоять можно. Как позже оказалось, в летний период, река уходит в камни и только днём, присмотревшись к рельефу, можно догадаться о её присутствии.
Ну а мы, как обычно, гоня прочь шум вечернего дождя и обрывки снов, готовили завтрак и собирались в дорогу. И, без фотографий тоже не обошлось. Этот кусочек степи в окружении гор и Чуи так и просился в объектив. Пёстрые цветы на берегах высохшей Таджилу, рыжеватые скалы с причудливыми пещерками и редкие деревья, создавали свою особую атмосферу. Уезжать, не сохранив эти мгновенья, не хотелось, поэтому я с головой погрузился в процесс, опомнившись, когда уже ребята покатили к воротам этой загадочной территории. Вероятнее всего этот участок используется для выпаса скота, о чем свидетельствуют загоны чуть в стороне на прижиме и кучи сухого навоза.
Собрав рюкзак и залив костёр, я тоже пошёл к дороге, прощаясь с этим местом. На стоянке осталась только Тан Яла, её сборы несколько затягивались, но это не критично, первые километры на сегодня – пешие.















Маленькая пони из моей головы привычно устроилась рядышком, тихонько вышагивая по обочине дороги, она мысленно поддерживала меня. Было какое-то чувство лёгкого недосыпа, говорить не хотелось, и мы шли в тишине, а дорога взлетала всё выше, и не было видно конца подъёма, горизонт всё время ускользал, верно, играя с нами. Прошагав так несколько сотен метров, поняша взмахнула крыльями и умчалась куда-то вдаль, где ребята уже устроили привал. За удаляющимся шелестом крыльев, послышался шум воды. Бегло глянув на экран навигатора, я увидел реку с названием Таджилу, здесь она ещё на поверхности, но с дороги не видно, её стремительный бег скрывают рослые кедры, только звуки поднимаются вверх, эпизодически обрываясь шумом проносящихся машин.
Снова шелест крыльев и лёгкое касание крылом. Поняша радостно приветствовала меня на пологом участке, крутой подъём закончился, ребята сидели на обочине, облокотив велосипеды на столбики и заготовленные палки-подпорки. Уже вовсю распаковывали какую-то еду для перекуса и стремительно её уплетали, теперь понятно, почему поняша меня торопит. Мы тоже с охотой подсуетились к ореховой смеси, оставив что-то для Тан Ялы, которую ещё не было видно на горизонте, подъём здесь не простой, но всё же асфальтированный. Пока сидели в ожидании, я ненароком задумался: скоро же нам с асфальта сворачивать и там тоже будут подъёмы, осилим, конечно, никуда не денемся, но вот за Тан Ялу как-то боязно, уж очень у неё размеренный темп.
За это время мимо нас проехали две группы велосипедистов, причём с автосопровождением. Мы им кричали приветствия, но в ответ они ничего не отвечали, только сосредоточенно вкручивали. Пообсуждав эту неприветливость с Беркутом и Резидентом – сошлись во мнении, что это они силы экономят, либо иностранцы. Пускай не здороваются, подумали мы, таких ушибленных на всю голову они явно не видели, благо, что им не ведомо, куда мы направляемся. И правда ведь, мы неправильные велосипедисты: ездим ни на горниках, ни на шоссейниках, никаких шлемов, щитков и прочей атрибутики не используем в принципе, но зато бываем в действительно уникальных, труднодоступных местах.
Когда Тан Яла добралась до нас, мы её накормили очередной порцией ореховой смеси и подождали, пока она немного отдохнёт после крутого подъёма. Дальше только спуск, но непростой, а подъём, хоть и пологий, хотя на вид — спуск. Так что силы, безусловно, не мешало восстановить.





Такой профиль дороги продолжался до небольшой пересыхающей речки Тюргунь. Проехав мост, приходится снова преодолеть небольшой подъём, и перед нами открывается будоражащий вид на Северочуй, здесь он словно на ладони. Поняшка шутливо тянет ножки: «Гляди, я копытцем снежник трогаю!», — отвлекаясь от кривляний маленькой пегаски, окинув взглядом юго-восточное направление, наблюдаю красивый и продолжительный спуск к самому Кураю.
Здесь на пологом участке, мы устроили подтяжную, и заодно Беркут рассказывал нам про Северочуйский хребет, даже некогда покорённый им перевал – Купол, был виден с Чуйского тракта.
Последние асфальтированные километры грозно жужжали покрышками. Разогнав велосипед, насколько хватило сил, я отдался на волю гравитации и наслаждался скоростью вместе с поняшей. Ветер свистел в ушах и кожухе камеры, возможно, он недостаточно аэродинамичен, но это всё мелочи, главное – это невероятная свобода и счастье. Проносящиеся мимо столбы и змеящаяся у ног разметка с каждым поворотом приближали нас к заветной цели, с радостным писком я обогнал Гоблина. Вскоре скорость снизилась, а ещё через мгновенье колёса зашуршали по пыльной грунтовке – мы стремительно влетели в Курай, мир асфальтовых дорог закончился.
В самом Курае, по устоявшейся традиции, мы совершили набег на магазин. Здесь мы с большой охотой распробовали местный хлеб и разливной квас, сделали важные звонки, пока находились в пределах курайской сотовой вышки.
И, когда все были готовы, наше движение продолжилось, дружной ватагой мы едем на юг в Казыл-Таш. У одноимённой реки дозаправка фляжек водой и дальше в степь вдоль Чуи на юго-восток к деревянному мосту в Курайскую степь.
Вместе с Беркутом мы доехали до моста, переехали на другую сторону, и остались ждать остальных, поняша аккуратно приземлилась на выжженную солнцем низкорослую травку, стараясь не извалять шёрстку в дорожной пыли. Здесь в степи настоящий лабиринт дорог, по которому разъезжает множество машин. В альплагерь Актру постоянно идёт заброска туристов и, разумеется, выброска. Уазы, зилы и уралы снуют взад и вперёд, поднимая клубы пыли и накатывая всё новые и новые колеи. При этом на карте обозначено всего две грунтовки, которые нужно тропить по направлению, но ни в коем случае не по колеям: можно заехать не туда.





Пока мы ехали к мосту, меня посещала ненавязчивая мысль: как бы не проколоться, и, Гоблин в итоге словил очередной прокол, сложно уже сказать, какой по счёту в этом походе. Внезапное известие остановило нас у переправы, только где искать Гоба, мы не знали, это хитросплетение грунтовок было настоящим лабиринтом, да и поломка случилась недалеко от Кызыл-Таша и ни Гоблина, ни Тан Ялу мы не видели, только держали связь по рации. В знак солидарности, Тан Яла осталась вместе с Гобом, помогая ему с ремонтом, который в конечном итоге не возымел успеха. Старенькая покрышка не выдержала алтайских нагрузок и начала ловить проколы едва ли не на ровном месте. Такой расклад не устраивал никого и когда Гоблин и Тан Яла доковыляли до нас, степь оживилась, из общего ремнабора появилась новенькая покрышка, и начались ремонтные работы.
Однако ожидание было долгим, растянувшись на колючей траве вместе с поняшей, я смотрел на небо, провожая взглядом плывущие облака причудливых форм. Даже вздремнул ненадолго, и только потом появился изнурённый Гоблин, и началось восстановление его велосипеда.
Под вечер сверчки с особым усердием оглашали степь своим стрёкотом, вторя им, стрекотали втулки наших велосипедов, по укатанной дороге катилось хорошо и быстро. Новая покрышка гоблинского велосипеда равномерно покрывалась желтоватой пылью Курайской степи, здесь она впервые за всю свою долгую жизнь в составе ремнабора, покинув его плен, жадно вгрызалась в сухой грунт, желая скорее насладиться им в полной мере.
Я же, прогоняя остатки сладкой дрёмы, тоже радовался начавшемуся движению, этот день потихоньку подходил к своему завершению, напоследок награждая нас красивой степной дорогой и приятным тёплым ветерком. Невольно бросив взгляд назад, я заметил отсутствие велочехла, на багажнике. Вроде закрепил его хорошо, но это не помогло, чехол был утерян. Теперь и мне пришлось отстать от группы и ехать на поиски чехла. Отъехать пришлось довольно далеко, чехол как ни в чём ни бывало, лежал у дороги, аккуратно сложенный. Я пристально посмотрел на поняшу, та лишь покачала головой. Не, точно не она, но кто? — вот это уже загадка.
Ребят уже почти не было слышно по рации и уж тем более не видно, взяв направление, принялись их догонять. Курс был на реку Тюте, но мы ошиблись и ушли на запад, а надо было принять к востоку. Стоя у круглого домика на краю степи, я недоумевал, ведь вроде всё правильно сделал. Из подлеска слышался шум реки, сам рельеф указывал на её наличие, по рации я тоже прекрасно слышал ребят, только не мог понять своего расположения: вроде всё правильно, но не совсем. А поняше я велел «не спойлерить поход», вот она и не спойлерила.
Невольно начал ругаться и паниковать, не понимая, что делать дальше, в этот момент как никогда захотелось увидеть радугу.
Пошёл небольшой дождик, смывая с меня пыль и даря радугу вместе с лучами закатного солнца. Глядя на радугу, мы с поняшей увидели двух местных лошадей, пасущихся здесь, неподалёку. Решили подойти к ним и спросить: куда наши ребята делись, и лошади оказались вполне приветливыми, с большим удовольствием объяснив нам: куда идти, одним лишь кивком головы. Добрались до стоянки довольно быстро, всё ещё мысленно благодаря лошадок за помощь.
Стоянка называлась «Джипперс Крипперс», когда-то здесь проводили фестиваль внедорожников, но потом дело сошло на нет, хотя машин, буксующих в русле Тюте всё равно хватает. Всем хочется добраться до Актру, поскольку Курай – это лишь дорога в рай, а может и наоборот, как знать, вот поэтому желающих испытать судьбу не становится меньше.
Пока обустраивали бивуак, один автомобилист зашёл к нам на огонёк, внимательно осмотрел нашу стоянку, велосипеды, и попросил у нас буксировочный трос, чем вызвал некоторое изумление в наших глазах.
Это конечно было странно и в чём-то даже забавно, хотя, через некоторое время, Гоблин превзошёл незабвенный перл забредшего господина. Всё началось с того, что ему захотелось разжечь костёр огнивом. Этот процесс, скажем так, занял много времени. Наши палатки давно стояли, вещи были разобраны, кухня и продукты разложены у костра, а он тем временем, не горел, только Гоблин согнулся вблизи, истошно чиркая огнивом…
Жар костра отгонял вечернюю прохладу и согревал наш ужин. Разбираясь в своём рюкзаке, Гоблин нашёл там странный артефакт, а может и целую зарождающуюся цивилизацию. В мятом полиэтиленовом пакетике томились пирожки, да – те самые, из поезда. Они проделали этот непростой путь вместе с нами, ещё в поезде их никто не хотел доедать, но прошло время, пролетели километры, и они изменились: теперь поедание этих пирожков могло привести к безотлагательному визиту «Дяди Блёвы». Зеленоватые пятна буквально кричали об этом. А может, эта новая жизнь хотела захватить мир? — ответа на этот вопрос у нас не было, зато был костёр, который хоть и нехотя, но всё же поглотил эти злополучные пирожки.

Завтра подъём в альплагерь Актру, но в это ещё с трудом верится, только хочется спать и ни о чём больше не думать.

4 комментария

avatar
keyboard_arrow_up
keyboard_arrow_down
ПониЧтоНадо с новым рассказом! Йей)
*отложу в закладки, а то сейчас нет времени*
avatar
keyboard_arrow_up
keyboard_arrow_down
Йей!
avatar
keyboard_arrow_up
keyboard_arrow_down
Путешествуют же некоторые по краям! Спасибо за рассказ.
avatar
keyboard_arrow_up
keyboard_arrow_down
Путешествуют) Буду продолжать повествование, это ещё далеко не всё.
Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.