20.07.2016

«Бытует мнение, что жизнь принцессы легка и беззаботна, что титулованные особы не знают горестей и невзгод, и вовсе ничем не обременены. Эти обленившиеся капризные бездельницы возлежат на шёлковых перинах в роскошных дворцах, хвастаясь множеством роскошных платьев, расшитых золотом! — Так считает подавляющее большинство обывателей, не знакомых с трудными буднями принцесс. Ведь быть принцессой на самом деле не так просто, как может показаться со стороны, жизнь королевской особы — тернистый путь, бесконечная череда взлётов и падений, тяжелейший труд изо дня в день, без сна, подчас с риском для жизни, и всё это лишь для блага своего народа!
По крайней мере, таковы будни великих эквестрийских принцесс, эти пони по настоящему заслужили свои шелка и золото, они всегда на страже интересов своей страны, своих маленьких пони; вечность на острие борьбы, тернистый путь сквозь века — вот их удел…».




Ночью шёл дождь, его настойчивый стук по тенту палатки нарушал наш сон, потом настало утро – хмурое утро. На улице было тихо, подозрительно тихо, будто что-то пошло не так. Птицы иногда нарушали эту плотную тишину своими криками, но стоило им поднять гвалт, как они тотчас умолкали. С этого дня формат нашего похода меняется коренным образом – сегодня и завтра, мы поднимаемся на курум. Происходить это будет следующим образом: делимся на две группы – одна поднимает рюкзаки, разбивая второй лагерь на Зелёной Гостинице, а вторая поднимает только велосипеды, спускаясь на ночёвку вниз. На следующий день первая группа спускается за своими велосипедами, и мы вместе забираем лагерь с подморенной стоянки, устраивая днёвку на ЗГ.
Резидент угрюмо сидел у костра, поддерживая огонь, прежде мне не доводилось видеть его таким, обычно он полон сил и искромётного юмора, но сейчас всё было по-другому.
Проблема оказалась столь же серьёзной, сколь и внезапной: у Резидента ночью разболелось сердце, ранним утром он спустился в Актру к Юле и попросил лекарств. Наши друзья не остались безучастными, и снабдили его таблетками и ещё дали нам целую кастрюлю гречки, только вот образ могучего йети был подпорчен…
Этот внезапный каприз собственного тела угнетал Резидента, и лекарства вносили свою лепту, но, не смотря ни на что – Резидент твёрдо решил идти! Никаких внеплановых днёвок!









Навернув гречки, мы собрали вещи и начали свой подъём. Первым пошёл Беркут, навьючив рюкзак, а я следом, взгромоздив на себя связанную ещё вчера клеть с велосипедом. Моя пони летала неподалёку, присматривая за нами, и явно готовя очередную порцию насмешек над моей «принцессочностью», которая могла проявиться буквально в любую секунду. Но, я был благодарен поняшке за хорошую погоду, перед выходом она разогнала облака, проливая на глыбы курума тёплые лучи алтайского солнца.
Первые метры давались нелегко, организм только привыкал к весу велосипеда, в тоже время, клеть, собранная из подручных материалов была не слишком удобной, только других вариантов подъёма велосипедов всё равно не было, приходилось мириться с трудностями.
Вот и поднялись на морену, идём по тропе, во всей красе рассматривая курум. Начало подъёма не предрекает особых приключений, вверх вьётся натоптанная каменистая тропа, подниматься хоть и трудно, но очень удобно. Никаких камней, вылетающих из-под ног, никакой сыпухи. Я наивно полагал, что такая тропа пробежит до самой Зелёной Гостиницы, но что-то таилось во взоре маленькой пони из моей головы, она что-то знала, но хотела, чтобы я сам всё увидел и прочувствовал. А может, ей просто нравились россказни принцессы? — как знать, так или иначе, мы с Беркутом добрались до столового камня, устроившись под ним на отдых. Отсюда открывался шикарный вид: где-то внизу бежал говорливый Актру, растекаясь множеством рукавов, шли крохотные туристы, а нам нужно ещё выше, гораздо выше!













Закончились проторенные тропинки, начались камни, тут-то и появилось ощущение подъёма. Камни шевелились под ногами, норовя выскользнуть, осыпаться, в общем, всеми способами норовили отправить меня в полёт. Припоминаю слова одной пони, однажды она говаривала, что никогда не поздно научиться летать, пожалуй, она права, да вот только не хотелось брать уроки на куруме, поэтому приходилось идти одень осторожно, максимально сконцентрироваться и обдумывать каждый шаг.
Беркут ушёл вперёд и уже терялся из виду. Казалось, что он идёт на четвереньках, так сильно курум взлетал в небеса, морена была совсем уже далеко, камни не слушались и вылетали из-под ног, я начал уставать, снова чесался лоб от растущего рога, резались крылья, а золотые накопытники позвякивали о камни. Платье только мешалось, но это ведь обязательный атрибут любой принцессы, куда же без него!

— Что? Принцесска устала!? Так присядь, отдохни! Неужто платьице мешает? — сердце бешено колотилось, камни стремительно ускользали из-под ног, клеть давила на спину и солнце, палящее солнце заливало взлёт в каньон. И, опять эта пони со своими подколками…
— Принцесса, а ругается… Ай как некультурно! Настоящие принцессы тверды в своих намерениях и выдержаны, настоящие принцессы это защита и оплот Эквестрии! — Поня! Прекрати! — взмолился я, устраиваясь на отдых, аккуратно пристроившись к стене каньона. — Как бы ни так! — продолжала пегаска, — назвался принцессой – соответствуй!
— Размякла! Размазня! — устав от солнцепёка, я сидел на камнях, заставляя себя фотографировать одинокие цветы на камнях и бесконечные горизонты курума, осознавая при этом, что иду не туда, вместо того, чтобы идти к ЗГ, я всё выше взбирался на скалу в тупик. Так каждый необдуманный шаг оборачивается здесь многократными затратами сил.
— Принцесса должна быть настойчивой! Вставай уже! — мельтешила маленькая пегаска. — Принцесса должна быть статной и сильной, вдохновляя своей красотой подданных! Вставай уже! — я убираю фотоаппарат, взваливаю на себя потяжелевший велосипед и иду.
— Путь принцессы сложен и тернист, на то она и принцесса, чтобы оберегать свой народ! — читала свою лекцию пегаска. — Этот путь длинной в вечность принцесса-аликорн преодолевает с гордо поднятой головой, высоко поднимая копыта, чтобы не споткнуться и не упасть! — кажется, она сегодня не уймётся. — Смотри же под ноги! Сколько раз повторять можно! — лёгкий тычок копытом в бок и я переступаю камень, избегая феерического падения.
— Принцесса не имеет права падать! Падение принцессы – падение народа! Принцесса стоит на ногах до последнего, у неё нет права оступиться или отдохнуть! Принцесса действует здесь, сейчас, отвечая не за себя, а за всех! Принцесса это не просто рог, крылья, платье и накопытники, принцесса – это бремя ответственности, это постоянное движение вверх, это не отдых и капризы, это не роскошные балы! — сквозь мутную пелену маленькая лошадка продолжала рассказывать мне о тяжких буднях принцессы, но я почти уже не слышал её. Мне было невыносимо жарко, липкий пот струился по телу, а самодельные стропы клети врезались в плечи…
В ушах слышался слабый свист, и организм всячески намекал на то, что он очень хочет похвалиться харчем, причём прямо здесь и сейчас, прямо на куруме! Мне же отнюдь не хотелось расставаться с пищей, и я держался изо всех сил, продолжая карабкаться по каньону, под звонкий голосок пегасоньки, читавшей лекцию о настоящих принцессах.











***

Звон воды в каменной толще вернул мне способность ясно мыслить, над нами было чистое небо, а под каменными ступенями весело журчала ледниковая вода. Похоже, совсем скоро мы выйдем к ручейкам, а уж отсюда до Зелёной Гостиницы действительно недалеко, от этих мыслей у меня прибавилось прыти, я бодро скакал с одной глыбы на другую, стремительно приближаясь к заветной цели. Боль и усталость оставались там — внизу! Поняши больше не нужно было напоминать о принцесьей стати и всех тяготах этого высокого титула. «Молодец! Хорошо справляешься, ты же не какая-нибудь «принцесса тошнотка»! Осталось немного, соберись, там и отдохнёшь!», — подбадривала поняша.
Вот и ручейки, травка! Перед нами прекрасный альпийский луг в окружении гор и снежных шапок, словно вопреки суровому миру чудесный цветущий ковёр. С одной стороны хотелось просто упасть и не вставать, радуясь своему восхождению на курум, но на это не было сил, эмоции переполняли настолько, что бросив всё, я трясущимися руками достал фотоаппарат и принялся фотографировать всё подряд, позабыв про брошенный велосипед, «принцессочность» и прочую атрибутику, пугая пегаску восторженными воплями.
Здесь очень хотелось побыть подольше, каждый шаг дарил невероятное количество идей для новых снимков, да вот только батарейки в резервном фотоаппарате не атомные, их беречь нужно, и время поджимало, хотелось засветло спуститься на подморенную стоянку.
И, Селестия вновь ведёт солнце за горизонт, зажигая пожар заката на западе, а с востока на смену сестре спешит Луна, даруя ночную прохладу и отдых. Хотя, кому отдых, а кому-то снова по куруму карабкаться, но на сей раз ни вверх, а вниз, что в чём-то чуть проще, но и не без приключений. Сталкер и Резидент умчались далеко вперёд, и мы с поняшей остались одни в каньоне. Надеясь отыскать хорошую тропу, я опять забрёл на скалу, понимая, что выход только один, подниматься вверх на курум и спускаться по той же траектории, что и поднимался.
Под ногами гремели камни, радостно скатываясь вниз, спуск был ощутимо быстрее подъёма, только ноги всё равно забились, даже скатываясь по камням, приходилось сильно напрягать мышцы, удерживая равновесие. Одним словом, горы показывали свой характер, всячески давая понять: где мы находимся, не позволяя особо расслабиться, при этом они не только требовали, но и дарили светлые моменты, сильные эмоции и, конечно же, красивые фотографии.
Когда я добрался до столового камня, сгустились сумерки. Снизу доносился шум водопада, голоса со стороны альплагеря. Я шёл, не вполне осознавая: кто я и где, я просто шёл, не зная: принцесса ли я, лошадка ли я, что я вообще такое?! Главное было дойти до стоянки и хвала Сёстрам – дошёл. Там уж меня встретила поняша, Сталкер и Резидент, накормили меня гречкой и, сообщив по рации на ЗГ о своём прибытии, я отправился спать. Завтра с самого утра мы включаем рацию и ждём сигнала с верхней стоянки. Ребята спустятся на завтрак, после чего мы все вместе сворачиваем бивуак на подморенной, и поднимаемся на Зелёную Гостиницу в принципиально иной мир!















21.07.2016

Что примечательно: курум действовал на всех по-разному, если я вдруг ни с того, ни с сего становился внештатной эквестрийской принцессой, то вот Гоблин превращался в какого-то угрюмого и злого человека.
До прихода второй группы мы успели сварить гречку и позавтракать. К приходу группы я наварил ещё гречки, да так много, что сам не ожидал, просто «слегка» ошибся с пропорциями; ну с кем не бывает! Перед подъёмом всем хотелось освободить побольше места в рюкзаках и на столе в изобилии появлялись консервы, разные печенья и прочие съестные припасы.
Вообще эти сборы оказались едва ли не самыми долгими за весь поход. Постоянно что-то шло не так как надо, и, когда я упаковал рюкзак, я очень этому обрадовался. Во-первых, я смог избавиться от нескольких консервов, ещё умять кое-какие припасы общими усилиями, таким образом, поклажа хоть и не на много, но стала легче, а во-вторых: нас ожидала днёвка на ЗГ, но до неё ещё предстояло добраться.
Больше всех бузил Гоблин, вчерашний подъём дался ему не просто, он стал каким-то хмурым и агрессивным, заметно коррелируя с дивной красотой ЗГ. Быть может тому виной юбилейная монетка, найденная вчера на куруме, как знать… Только у нас вовсе не было времени на ругань и разногласия, но Гоблин напирал на Беркута, всячески выказывая своё недовольство абсолютно по любому поводу. То клеть не так, то Беркут не объяснил, то Беркут не сделал, в общем, досталось Беркуту капитально, притом на ровном месте.
Начав свой подъём, я понял, что сегодня будет тяжелее, чем вчера. Рюкзак был не просто тяжёлым, а очень тяжёлым, и, помимо прочего – неудобным. Ещё в Москве, готовясь ко всем предстоящим трудностям, я искал хороший велорюкзак с возможностью его переноски на спине при помощи лямок. Такой рюкзак нашёлся, это было хвалёное поделие от «Снаряжения»: «Мираж 80». На картинках в интернете всё выглядело очень круто, вот только в походе всё изменилось. В первый же день, ещё на Чике-Тамане лопнула одна из застёжек клапана, дальше начали разъезжаться швы, регулировочные стропы были очень плохо прошиты, я реально имел все шансы остаться с открытым клапаном, либо вовсе без лямок. Эта перспектива мне не то что не нравилась, она меня пугала. Переть по осыпающимся камням развалившийся рюкзак, обхватив его в охапку не хотелось. И, это не говоря о том, что дальше – неизвестность.
Покупая эту модель, я понадеялся на поясной ремень, полагая, что он зафиксирует штанины рюкзака, и они не станут разъезжаться – они стали. Единственным удобным положением было перемещение на четвереньках, прямохождение с этим рюкзаком не предполагалось, хотя, я же лошадка, так что чего, собственно говоря, мне жаловаться. Само собой, регулирующие стропы оторвались где-то у столового камня…
Поднимался я не торопясь, всячески помогая себе импровизированной трекинговой палкой, срубленной в ближайшем кустарнике у морены. Поняша смилостивилась надо мной и не читала лекций о правах и обязанностях принцессы, позволяя устраивать привалы. На передышках я доставал видеокамеру и фотоаппарат, фиксируя по мере сил результаты подъёма, притаившиеся среди камней цветы и небо.
Мы все взобрались уже довольно высоко, но Гоблин и Тан Яла всё никак не покидали лагерь, их не было не то чтобы на куруме, они ещё не поднялись на морену. После вчерашнего восхождения Тан Яла неважно себя чувствовала, но это не отменяло необходимости подъёма. Главное сейчас осилить, а завтра будет целый день для полноценного отдыха! Наконец в эфир вышел Гоблин и сообщил, что они выдвигаются, с этого момента я понял, что день будет долгим и без ночных «экшончиков» не обойдётся.
И, конечно же, без них не обошлось. Время шло, солнце не собиралось ждать отстающих и укатилось за горизонт, звёздный полог навис над курумом. Где-то там во мгле медленно ползли две фигурки, но их не было видно, только чувствовалось, что там внизу им очень непросто. За это время мы все поднялись на ЗГ и, самое главное, развернули лагерь, но ребят всё ещё не было – нужно помогать. Резидент всё ещё не в лучшей форме, но он исчезает во тьме курума, устремляясь вниз среди извилин ручья. Идут долгие минуты ожидания, в эфире тишина. Стараясь помочь, мы зажигаем все фонари, прогоняя тьму настолько далеко – насколько сможем. Подсветка приносит свои плоды, в эфир выходит Резидент с просьбой выключить свет. Глаза быстро привыкают к сумеречному освещению, и наша помощь идёт во вред – идущим внизу ничего не видно. Ещё он просит воды: в тот момент мне его просьба не показалась странной, я быстро схватил флягу и стремглав поскакал вниз, неся Резиденту живительную влагу среди звонких ручьёв. Да, усталость ещё и не до такого доводит, радовало в этой ситуации только одно – эпопея с курумом подходила к своему логическому завершению. Резидент втаскивал на ЗГ тяжеленный рюкзак Гоблина, а Гоблин тащил Тан Ялин. Главное, что все наконец то собрались вместе и больше никаких поисков. Впереди поздний ужин и сон. Тишина постепенно сгущалась на зелёном плато, освещаемом серебром полной луны. Завтра днёвка, но это вовсе не значит, что будем сидеть сиднем. У меня огромное количество идей для фотографий, нужно сходить на разведку перевала Тюте, взглянуть на домик гляциологов и зарядить целую кучу самых разных аккумуляторов. А пока – спать!

***

На залитом лунным светом склоне, сидели две пони: одна была довольно крупной, одетой в красивое платье с пышными бантами, украшавшими подол. Судя по одежде, это была очень важная пони, скорее всего – принцесса. Но одежда – это не главное, голову этой пони венчал длинный витой рог, а на спине красовалась пара сильных крыльев. Рядом с этой особой уютно устроилась пегаска, у которой не было ни шелков, ни накопытников – у неё были лишь её крылья, пышная грива и хвост, да крепкие копытца, но это не мешало ей общаться с принцессой как с лучшей подругой. С некоторым нахальством, она играла бантами на платье царственной особы, задорно при этом хихикая.

— Прекрати так делать! — сказала принцесса с деланной строгостью.
— Не прекращу! — усмехнулась в ответ пегаска.
— Я твоя принцесса! Ты должна меня слушаться! — возмущалась королевская особа.
— А вот и нет! Ты может и принцесса, но я свободная пони – что захочу, то и буду делать!
— Но я же могу тебя наказать! — возражала пони в роскошном платье с бантами, которые так нравилось теребить пегаске.
— И как же ты меня накажешь? — поинтересовалась пегаска.
— Ну, у меня есть рог! — в лунном свете сверкнула магическая вспышка и тотчас погасла. — Я могла бы, скажем, отправить тебя на луну, — кобылы посмотрели на сияющий диск и хором рассмеялись. — Нет, конечно же, я не отправлю тебя на луну, но всё же, постарайся не истрепать моё платье, мне ещё на встречу с зебрами надо, официальный приём как-никак.
— Я так и знала, что ты не станешь отправлять меня на луну, — смеялась пегаска.
— Конечно, не стану, ведь ты же можешь погибнуть, ни одно платье не стоит жизни маленькой пони, — со всей серьёзностью ответила принцесса.
— Так значит, ты и впрямь бережёшь его только ради важного приёма?! — удивилась пегаска.
— Конечно! Я же принцесса, я должна соответствовать своему титулу и носить платья… Всё ради моего народа, ради Эквестриии, ради всех маленьких пони, таких же как ты.
— Как же трудно быть принцессой! — воскликнула пегаска. — Зато я знаю точно, что ты хорошая пони!

В серебре луны проплывали неторопливые облака, а два силуэта так и сидели на склоне, о чём-то тихонечко говоря.

0 комментариев

Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.