Немного о лоре нашего мода в рисунке.
Автора: Scroup и Vasily Pantiushenko :3


Если вас что-либо заинтересовало — заходите на наш канал в Дискорде.
Привет, с вами вновь Cyrus (тот рандомный хорват, которого вы должны знать) и это второй дневник разработчиков Equestria at War. В прошлый раз мы показали вам второй континент, но сегодня мы рассмотрим двух ключевых игроков на игровой доске грифонов — Империю Грифонов (Грифонью Империю) и Королевство Вингбардию. Еще мы покажем новые технологии, доступные только грифонам. Так что присаживайтесь поудобнее. Все в подробностях описано под катом.
Напоминаю, что все написанное ниже находится находится в разработке и может измениться в любой момент.




Читать дальше


Equestria at War (EaW) — мод на игру от компании Paradox interactive, которая носит название Hearts of Iron 4.
В моде вам предоставится возможность окунуться в мир MLP:FiM, хоть и под несколько другим взглядом. В лоре нашего мода, магия дружбы угасает и уходит на второй план, новые угрозы и опасности нависают над Эквестрией. и только вам под силу взять ситуацию в свои копыта. Рои чейнджлингов на северо-западе, Сталлионград, который во всю наращивает своё влияние на северо-востоке. Бывшая колония Грифонов, чьи амбициозные лидеры грозятся восстановить былую империю в новом её обличии. Всё это, и многое другое вы можете и увидеть у нас.
Под катом вся главная информация.


Читать дальше →

Оригинал: Human, it's Cold Outside!
Автор: CategoricalGrant
Перевод: mageytash
Вычитка: Ostermann
Жанры: [Юмор] [Зарисовка] [Повседневность], [Флафф]
Рейтинг — G.
На гуглодоках, Почтисториз, Фикбук

Принцессы позвали тебя в Кантерлот, чтобы провести вместе немного времени перед большой вечеринкой в честь Дня Согревающего Очага. Тебе очень понравилось, но настала пора возвращаться обратно в Понивилль. C другой стороны, это какими хозяйками должны быть Селестия и Луна, чтобы ОТПУСТИТЬ тебя, единственного человека в Эквестрии, по такой холодной погоде?

Основано на песне Фрэнка Лессера “Baby, It's Cold Outside”.
Перевод в честь новогодних праздников.

ЧитатьТы лежишь на полу с довольной улыбкой на лице, нежно поглаживая пальцами гриву Селестии. Она сложила голову тебе на грудь и крепко обнимает тебя копытами в области пояса.

Уставившись на холодный потолок из белого камня, ты внимательно слушаешь, как потрескивает огонь и мягко дышит Принцесса Селестия. Крепко обняв ее свободной рукой, ты слегка поднимаешь голову, чтобы посмотреть на богато украшенные часы.

Черт возьми! Уже 11:30. Это очень поздно — последний поезд в Понивилль отправляется через час!

Легко вздыхая, ты наклоняешься, чтобы прижаться ко лбу Селестии.

— Ну ладно, Селестия. Спасибо за приглашение в твой замок, но я думаю, что мне пора идти.

— Н-е-е-е-е-ет! — скулит она, прижимаясь к тебе покрепче. — Я слишком уютная!

Она определенно не подходит под понятие маленькая пони, но ты решаешь выпрыгнуть из-под нее, не взирая ни на что.

— Я тоже, Ваше Величество, но я не могу остаться, скоро приезжает поезд!

Ее голова срывается с твоей груди, и она смотрит на тебя опешевшим взглядом.

— Не можешь остаться? Но, мой маленький человек, на улице очень холодно!

Ты поворачиваешь шею и смотришь за окно. Крупные хлопья снега падают на фоне в остальном совершенно черного неба. Порывом ветра, словно в угоду твоей пони-подружке, сносит падающий снег в сторону.

— Конечно холодно, ведь зима на дворе, — ты отвечаешь, нахмурив брови. — Спасибо за беседу и обнимашки, но мне в самом деле надо идти.

— Н-но человек… снаружи холодно! — она вновь повторяет, словно в первый раз неясно выразилась.

Ты закатываешь глаза.

— Принцесса Селестия, этот прием… этот вечер…

— Я так ждала, что ты придешь по моему приглашению! — вставляет Селестия, ошибочно полагая, что тебе нечего сказать.

—… был великолепен, — Заканчиваешь ты. — Но…

— Но ты уже мерзнешь! — вздыхает она, положив копыто тебе на руку. — Твои маленькие копытца…

— Пальцы.

— Твои маленькие пальцы холодные, как лед!

— Не неси чепухи, — отвечаешь ты, тем временем наконец вылезя из-под Селестии и надев шляпу. — Чтобы добраться до Понивилля, мне нужно немного прогуляться до станции. Кроме того, Спайк будет волноваться.

Ты не успеваешь встать — Селестия прыжком приковывает тебя к полу, смотря на тебя очень обеспокоенным, даже несколько обиженным, взглядом.

— Спайк будет волноваться о твоей безопасности в такую погоду! Зачем торопиться?!

— Даю зуб, Твайлайт уже ходит из угла в угол — говоришь ты, не слишком очарованный тактикой сдерживающих обнимашек.

— Моей бывшей ученице стоит меньше волноваться. Теперь, послушай этот огонь, — Принцесса Селестия довольно промычала. — Разве он не прекрасен?

Треск огня и в самом деле успокаивал. Как и запах горящей сосны, что заполнял комнату. Да все вокруг тебя — было очень приятным.

Что было не очень приятным, так это прижавшая тебя к полу 160-килограммовая принцесса-пони.

— Раз, я живу с Твайлайт, то ее здоровье мне не менее важно. Мне срочно нужно бежать!

Ты пытаешься вырваться из хватки Селестии, но безуспешно.

— Мой маленький человек, прошу, не торопись! — ноет она, удерживая твои конечности с помощью магической ауры и несвойственной для такого размера силой. — Я волнуюсь за тебя!

Дрожащие нахмуренные брови Селестии пробирают до глубины души. Ты наклоняешь голову, чтобы посмотреть на часы, прикидываешь в голове что и как и говоришь:

— Что ж, у меня есть время, чтобы… выпить еще немного?

Принцесса Селестия радостно вскакивает.

— О, замечательно! Давай я тебе налью что-нибудь. Почему бы тебе пока не послушать одну из моих музыкальных шкатулок?

Пока Селестия пытается найти тебе что-нибудь выпить, ты подходишь к маленькой позолоченной музыкальной шкатулке. Ты осторожно заводишь шкатулку с помощью маленькой ручки сбоку, и из нее начинает звенеть классическая музыка. Ты, прищурившись, смотришь на маленькую фиолетовую пони, что кружится на верхушке.

— Надо же… похожа на Твайлайт.

Принцесса Селестия возвращается к тебе со стаканчиком крепкой коричневой жидкости плавающим в ее волшебной ауре. Схватив его рукой, ты крутишь стаканчик, изучая его.

— Ну, после этого я пойду. Страшно представить, что могут подумать в Понивилле.

— Даже думать не смей выходить на улицу, — возмущается Селестия. — Ты там насмерть замерзнешь!

Ты делаешь щедрый глоток напитка, который принесла Селестия, не обращая внимания на ее упования; на вкус замечательно, вот только как-то приторно, даже дурманяще.

Скажи, что в этом напитке?

Селестия отвечает на твое хамское поведение в такой же манере:

— Уже слишком поздно брать такси до вокзала. Много ты знаешь такси, что ездят по такому морозу?!

Ты раздраженно качаешь головой и смотришь на Селестию. Что-то в ее усталом, грустном выражении задевает твое сердце. Отложив свой напиток и прижавшись ближе, ты кладешь руки вокруг ее шеи, и вы нежно обнимаете друг друга.

— Хотел бы я уметь находиться в двух местах одновременно, — ты мечтательно смотришь на нее, нелепо пытаясь изобразить извинение.

Селестия глядит тебе в глаза и улыбается.

— У тебя такие блестящие глаза! И крохотные!

Её пурпурные радужки манят тебя, и вот вы уже стоя обнимаетесь.

— Если ты знаешь такое заклинание, то я только за, — ты устало бормочешь, уткнувшись в ее шерстку. — Главное, развей его потом.

— Позволь мне взять твою шляпу, — говорит Селестия и бросает шляпу в уголок комнаты.

… Та приземляется аккурат в камин и немедля вспыхивает.

Не разрывая обнимашки, ты тихо смотришь в огонь, слишком потрясенный, чтобы испытывать какие-либо эмоции.

— Э-э-э…

—… Упс! — напевает Селестия, кажется, как-то неискренне.

Ты наконец соображаешь что к чему. Ворча, ты разжимаешь объятия и, сделав пару шагов назад, смотришь на Принцессу Селестию с самым злым видом:

— Я не остаюсь. Нет, нет, нет, Ваше Высочество!

— Не будешь возражать, если мы на минуточку приляжем на диван? — спрашивает Принцесса Селестия, нежно, но ощутимо подтолкнув тебя обратно к мягкой мебели, напрочь игнорируя твое последнее заявление.

Ты с раздражением фыркаешь и сваливаешься на диван, а Селестия, воспользовавшись моментом, залезает сбоку и вновь кладет  голову к тебе на грудь. Она укрывает тебя теплым, мягким крылом и блаженно вздыхает.

Ты пытаешься сопротивляться, но быстро сдаешься.

— По крайней мере, я смогу сказать, что я долго пытался выбраться из этого проклятого замка.

— А какой в этом смысл? Это только расстроит мои чувства, — Селестия тискает тебя, надув губки. — Я Принцесса, и ты должен быть особенно вежлив со мной.

Быстро и неожиданно скатившись с дивана, ты встаешь на ноги и отряхиваешься.

— Слушай, я правда не могу остаться, — ты живо отправляешься к выходу.

Селестия спрыгивает с дивана и быстро бежит за тобой.

— Не будь таким занудой! Я же говорю, что на улице…

— Очень холодно, — говорите вы вместе, но совершенно разным тоном.

— Да-да, я в курсе, — стонешь ты, открываешь дверь и обращаешься к Селестии через плечо. — Мне надо домой.

— Домой? — новый голос раздается из-за только открытой тобой двери.
— Но человек, ты же замерзнешь!

Ты ворчишь и поворачиваешь голову, чтобы посмотреть на Принцессу Луну.

— Луна, я не хочу это обсуждать. Если ты так тревожишься за меня, почему бы тебе не одолжить плащ или теплый шарфик? Или шляпу в замен той, что Селестия сожгла.

— Тебе нельзя уходить! — продолжает Луна с тем же неверием. — На улице снега по середину твоей ноги! Как там это называется?

— Колено.

— Да. Так вот — тебе снега по колено! Тебе просто нельзя уходить!

— Лучше послушай мою сестру, — поддакивает из-за спины Селестия.

Ты осознаешь, что оказался в ловушке между двумя принцессами, и твоё сердце начинает биться чаще, пока разум продумывает возможные планы побега.

— Вы обе были просто замечательными хозяйками, — ты начинаешь, почти умоляя, — но…

— Ты ни единого раза даже не почесал мне ушко! — жалостливо говорит Луна. — Я была настолько занята работой, без малейшей возможности провести время с тобой или ощутить непередаваемое ощущение чесушек-почесушек!

Ты наконец рычишь от негодования, не в силах больше сдерживать злость.

— Как же вы не понимаете…

— КАК МОЖЕШЬ ТЫ ТАК ПОСТУПИТЬ СО МНОЙ?! — взвывает она и валится ничком на пол. — НИ ЕДИНОГО ПОЧЕСУШКА ЗА УШКОМ!

— Если я не вернусь домой, завтра в Понивилле будет столько разговоров! — возражаешь ты, для пущего эффекта грубо указав на примерное место, где находится деревня. — Вдруг они подумают, что я спился, или меня украли, или еще что-то.

— Неизмерима моя печаль! — стенает Луна, глядя на тебя большими мокрыми глазами и тряся нижней губой. — Сначала тысяча лет на Луне, а теперь это! Уходишь ранней порою в смертоносный хлад, даже не обняв на прощанье, дабы тебя помнили, после того как мороз скует тебя!

Ты понимаешь, что больше не можешь сопротивляться. Негодование сменяется усталостью и невыносимым желанием обнять мягкую, кокетливую Принцессу.

— По крайней мере, эти разговоры будут о-очень интересными, — ты вздыхаешь и потираешь глаза. — Вот бы их послушать.

— Если тебя не прибьет мороз, это сделает пневмония! — театрально предостерегает Луна — Мы все так же полностью отрицаем микробную теорию!

— Я-я правда не могу остаться, — ты говоришь слабым голосом, жалкая мольба, твоя последняя надежда сбежать.

— Ой, да хватит уже упрямиться, — вмешивается Селестия, очевидно заметив,, что твоя стойкость рушится под натиском Луны.

— Ах! На улице ведь так чертовски холодно! — бормочешь ты, сдвигаясь назад чтобы плюхнуться на диван.

— Да! По такому морозу ты не пойдешь! — добавляет Селестия.

Навострив ушки, Принцесса Луна соскакивает на пол ис надеждой смотрит на тебя:

— И вправду, снаружи холодно!

— Если я соглашусь остаться на ночь и отдамся в ваши обнимашки, вы прекратите меня донимать? — спрашиваешь ты и измученно проводишь руками по волосам.

— ДА! — кричат они вдвоем и, слегка переусердствовав, подталкивают тебя своими мордочками к дивану.

Ты плюхаешься на спину, и принцессы немедленно устраиваются на тебе, местами залезая одна на другую. С едва заметной ухмылкой ты тянешься, чтобы почесать Луну за ушком, отчего та издает довольный писк.

Волшебная вспышка — и на рогах обеих пони висят веточки омелы. Селестия многозначительно смотрит на тебя, а вот Луна на какой-то момент выглядит озадаченной, но потом она замечает свой новый аксессуар, и выражение ее морды сменяется таким же, как и у сестры.Ты смотришь на них, нахмурившись изо всех сил.

— Нет. Ни в коем случае.

— Давай, дорогуша, это же День Согревающего Очага! — Селестия пытается тебя уговорить, подсовывая мордочку.

— Традиции должны соблюдаться! — властно заявляет Луна, пытаясь походить на мудрую правительницу.

Ты с раздражением выдыхаешь.

— Ла-адно…

Их мордочки в ту же секунду озаряются от радости, а ты не упускаешь возможности их остудить

— Но только в щечку!

Принцесса Луна показывает тебе язык.

— Ладно, — она подходит поближе и мягко целует тебя в щечку, ее сестра следом целует в другую. Ты ощущаешь, как дрожат губы довольных Принцесс.

Ты неподвижно сидишь и смотришь на потолок, пока Принцессы растягивают короткие секунды поцелуя. Закончив, они не убирают свои мордочки, а нежно прикладывают их к твоей щеке и прижимаются к тебе поближе.

Обнимашки с принцессами на диване оказались куда приятнее прогулки на вокзал, и из-за обильного уюта ты задремал.

Селестия прочищает горло, и ты недовольно щуришься. Она прочищает горло еще раз, и ты, резко открыв глаза, раздраженно смотришь на нее…

— Ну чего тебе еще? — спрашиваешь ты излишне резким тоном.

— А нам что, поцелуи не положены? — интересуется Селестия, всем своим видом изображая обиду.

Луна поднимает голову, и когда до нее дошло, ее глаза расширяются.

— И вправду! Или это будет нечестно с твоей стороны!

Ты закрываешь глаза и издаешь громкий стон.

— Лучше бы я выбрал замерзнуть до смерти, — сетуешь ты, но при этом не можешь сдержать улыбки.

Оригинал: Princess Celestia Has Stolen All Your Bed Sheets.
Автор: naturalbornderpy
Перевод: mageytash
Вычитка:doof
Жанры: [Юмор] [Зарисовка] [Повседневность]
Рейтинг — G
На гуглодоках, Почтисториз, Фикбук

Сперва Селестия лежала в твоей кровати. Потом она все так же лежала в твоей кровати. А теперь она украла все твои простыни и отказывается покидать всю ту же кровать.

Как это может быть связано с судьбой человечества?

По мотивам рассказа Принцесса Селестия лежит в твоей кровати.

Читать
Проект «Пони-подушка»


Когда я пришёл домой, уставший, в первую очередь я снял обувь. Казалось бы, что такого, но после длинного трудового дня это ощущалось как эйфория. Странно, но приятно. Зайдя в спальню переодеть футболку, я обнаружил всё ту же белую пони: она, развалившись, лежала на кровати. Сегодня я наконец решил сказать ей, что пора с этим кончать, даже речь подготовил и всё такое. Вот только одна новая деталь спугнула мои прекрасно отрепетированные слова, и те дружной стайкой улетучились.

— Куда делись мои простыни? — я спросил ее, не скрывая недовольства.

Она перекатилась набок, чтобы посмотреть на меня. В этот миг я заметил — пропали и все мои подушки, остались лишь тонкий матрас и каркас.

— Я отправила их на Солнце, — ответила Селестия, — тебе они более не нужны.

— Чего?! — в бешенстве выпалил я. — Что ты…

— Все твои подушки и мягкие предметы также проследовали за ними, прямо на Солнце.

— Но зачем? — спросил я. У меня начали опускаться плечи

Она изящно опустила голову на копыто и поглядела на меня с тонкой ухмылкой.

— Это все часть моего плана, Стив. Сперва я беру под контроль твою кровать. Затем я отказываюсь ее покидать. И наконец я избавляюсь от всех теплых и мягких предметов, чтобы стать самым желанным для тебя — тем самым, что согревает и дарит уют по ночам. В обмен я прошу лишь чесать меня за пузико и говорить мне, что я милашка.

Мне захотелось начать выдирать себе волосы.

— Бред какой-то! Я просто могу сходить в магазин и купить новые простыни! Даже сейчас, если захочу!

Она озорно подняла брови.

— А хочешь ли ты? Серьёзно? И, если что, любые новые простыни я тоже могу отправить прямиком на Солнце. Это не трудно, знаешь ли. У меня есть рог, с которым я могу делать что вздумается. Я, между прочим, неплохо умею высылать в отдаленные участки Солнечной системы, — тут она прищуренно посмотрела на меня. — И взгляни правде в глаза, Стив. Ты не любишь покидать дом — особенно если ты уже снял обувь после работы.

Черт. Она видит меня насквозь.

— Но! — я самодовольно ответил. — Чтобы жизнь стала проще, можно и обувь надеть.

Её рог на миг окружила жуткая аура.

— Слишком поздно. Ты уже развязал шнурки. Теперь, чтобы выйти из дома, тебе нужно снова их завязать. — она ехидно ухмыльнулась. — Сопротивление бесполезно, Стив. Сдавайся обнимашкам. Это гораздо проще, чем сражаться.

Я нахмурил брови.

— Да ты чокнутая.

— А сделала бы чокнутая вот так?

Она стиснула свой кругленький животик так, что получились складки, и задвигала ими, словно губами, приговаривая тоненьким писклявым голоском:

— Хочешь сказать, ты не желаешь почесать мне пузико? Как грубо с твоей стороны, человек! Разве старая добрая Селестия не заслуживает мягких и нежных поглаживаний?

Всё это время я кивал головой.

— Вот так как раз чокнутые пони и делают. Ах да, “поглаживания”? Ты что, ребенок?

— Ребенок? — огрызнулась Селестия. — Я, чтоб ты знал, уже совсем большая принцесса и аликорн. И вообще, причём здесь я, это мой животик говорил. Ты что, его даже не слушал?

Я повернулся к ней спиной.

— Я, наверное, лучше пойду посплю на диване…

Она сердито фыркнула:

— Ты противоречишь здравому смыслу, Стив. Вот она я, тёплая и пушистая — обнимай не хочу, идеальная замена простыням! И тут мне говорят, что какой-то продавленный диван будет лучше? Ты разве не понимаешь, что всех твоих сородичей постигнет та же участь?

Моя челюсть медленно отвисла от внезапных новостей.

— Что ты имеешь ввиду?

Селестия улыбнулась вновь, ее глаза практически замерцали, пока она говорила.

— Этой ночью миллионы пони из моего мира заползут в кровать каждого из вас… Тогда они… заберут все простыни и подушки, что только увидят. А взамен потребуют чесать им животики и обнимать, чтобы люди всегда были в тепле. Достойный обмен, по моему мнению.

Я указал острым пальцем вверх:

— Если я не остановлю тебя первым!

Селестия хихикнула.

— Для этого тебе надо выйти из дома.

Блин. А она опять дело говорит.

Сперва мне надо переобуться и проверить, не забыл ли я в машине ключи.

Затем предстоит выяснить, где находится ближайший полицейский участок. И хватит ли у меня бензина добраться туда? Без остановки на заправку никак. А я ведь даже не поужинал. Это столько работы…

Подождите. Я разве не могу просто позвонить в полицию? Конечно, им еще потребуется время, чтобы добраться сюда и остановить ее. Иными словами, нам предстоит маленький разговор, пока прибудет полиция… Будет трудновато остановить ее «обнимашкопокалипсис». Болтовня — не мой конёк.

В этот раз спасать мир от пони-захватчиков кроватей мне было не с руки.

— Устал, Стив? — нежно спросила Селестия, протянув ко мне две пушистые ножки. — Как насчет лечь поспать? А утром скажешь, как оно было.

Черт подери. Ну откуда она всегда знает, что сказать?

***

Проект «Пони-подушка», что касается понячьего вторжения, прошёл как по маслу. По всему земному шару маленькие разноцветные пони появлялись в кроватях и отказывались покидать их, пока владелец не почешет их пузико и не скажет, какие они милые. В обмен заселившиеся пони пообещали согревать людей по ночам.

Поистине, всё это время человечество должно было пользоваться пони вместо простынь.

Вскоре обнаружилось, что пони были на 30% пушистее, чем любой известный человеку материал, а если такая «пони-подушка» нагреется за ночь слишком сильно, надо всего лишь перевернуть её на другой бок.

Перейдя на использование пони, люди по всему свету стали так хорошо высыпаться по ночам, что производительность и скорость научных исследований всей Земли всего за год выросли на 116%. Уже ходят разговоры о том, чтобы послать на Марс экспедицию колонистов, а всё благодаря новой технологии, подаренной человечеству.

Космонавты, разумеется, возьмут свои «Пони-подушки» с собой в полёт.

Автор: Pearple Prose
Оригинал: Gods-In-Law
Жанры: [Романтика] [Драма] [Флафф]
Перевод: mageytash
Вычитка: Icenight, Ostermann
На гуглодоках: Тыц
Табун

Твайлайт и Селестия уже давно встречаются, и Твайлайт решила, что настало время представить возлюбленную родителям. Селестия, конечно, нервничала, но особо не волновалась по этому поводу.

Но когда Твайлайт спросила о родителях Селестии, все стало намного сложнее.

Все же, неловко, если твои родители — не совсем пони.

Читать

Встреча с родителями


Принцесса Селестия улыбнулась и порядочно отпила из бокала, наслаждаясь непринужденной, праздничной обстановкой в доме семейства Спаркл. Огонь потрескивал в камине пока семья болтала, смеялась и танцевала в большой гостиной. Солнечная принцесса опустила бокал, взглянула на Твайлайт и позволила себе небольшую отрыжку, ответный смешок определенно стоил ее смущения.

Собравшиеся пони вокруг стола лишь кидали на нее любопытные взгляды, чему Селестия радовалась. Она попробовала вспомнить свою последнюю отрыжку, но не смогла — поэтому рыгнула снова, наверстывая упущенное.

Шум болтовни, смеха и звон столовых приборов гулом отдавался в ушах Селестии, и от этого на душе ей становилось хорошо. Когда она услышала про «встречу с родителями», Селестия представила не самое уютное чаепитие, два острых, как ножи, осуждающих взгляда и двух сурового вида пони, которые при этом невинно судачили и болтали.

Пусть Селестия и очень любила чаепития, но все же сомневалась, что даже после тысячи лет у нее был опыт в таких делах.

Но вместо этого она сидела за столом с Твайлайт Спаркл, любовью всех ее бесчисленных жизней, которая столь невероятно мило и так застенчиво улыбалась ей — справа, и ее понемногу хмелеющим отцом, который забавлял ее историей о том, как одной ночью он поймал сына в кровати с кое-каким журналом в копытах — слева. Она как будто была в странном сне после того, как выпила слишком много бутылок спиртного, а вот тортиков на закуску съела недостаточно.

— Наслаждаетесь вином, Ваше Высочество? — спросила мать Твайлайт, отвлекаясь от разговора с Принцессой Кейденс. Селестия взглянула на нее, и имя всплыло из глубин сознания. Твайлайт Вельвет, вот. Милое имя. Несложно понять, почему она и свою дочь так назвала.

— О, да, без сомнений, миссис Вельвет, — Селестия снисходительно улыбнулась. — И, пожалуйста… зовите меня Селестией — как и все мои друзья.

Глаза Вельвет расширились на миг, прежде чем обе кобылки дружно хихикнули.

Селестия любила смеяться. Только посмеяться ей удается не часто.

Краем глаза Селестия заметила, как на нее смотрит ее племянница, и что-то в этом взгляде было не так… Не успела Селестия толком задуматься, как Твайлайт Вельвет повернулась к своей новоиспеченной невестке и без капли смущения громко спросила:

— Ну, Кейденс. Когда там жеребята будут?

Селестии понадобилось все ее самообладание, чтобы не рассмеяться до слез. Вместо этого она просто спрятала свою широченную улыбку за стаканом и наблюдала, как благодушная улыбка Кейденс трескается и рассыпается под натиском Вельвет.

— Селестия? — Спросила Твайлайт. Белый аликорн лишь прянула ушками: глаза ее были закрыты, а сама она полностью погрузилась в атмосферу. — Ты в порядке?

— Да, — чуть погодя ответила Селестия. Твайлайт вежливо подождала, и вот наконец Селестия повернулась к ней и повторила: — Да, я в порядке. Более чем.

Твайлайт улыбнулась и склонила голову, ласково потершись носом о Селестию.

— Я рада. — ласково ответила она. Селестия разулыбалась и чмокнула Твайлайт в прелестно чувствительный рог, наслаждаясь последовавшим писком.

— Правда, Твайлайт. Расслабься малость. Не ты ли так хотела, чтобы я пришла?

Селестия сжевала лист салата, в то время как взволнованная Твайлайт вернула себе самообладание.

— Да, но… — неуверенно начала Твайлайт. — Я и подумать не могла, что тебе будет так уютно.

Селестия фыркнула.

— Я не бывала на подобных встречах веками, милая. Ты уж прости старую кобылу, пытающуюся хоть на один вечер вновь пережить свои лучшие годы

Твайлайт отпрянула.

— Веками? Но… — Селестия кивком указала на бутылку вина рядом с Твайлайт, и та сделала паузу чтобы бутылку передать. — Я думала, в Кантерлоте хватает вечеринок. Ну там, Гранд Галлопинг Гала.

Тяжелый взгляд Селестии, будь он обращен к вулкану, заставил бы того с извинениями прекратить извергаться…

— Ладно. Неудачный пример. И все же, тебя ведь не только туда приглашают!

— Верно, — Селестия снова наполнила свой стакан, который, похоже, опустел сам по себе. — Только к несчастью, Гранд галлопинг гала так же интересен, как и вечеринки. По крайней мере, для меня.

Твайлайт наклонила голову набок, слегка удивляясь.

— Н-но, — Твайлайт заикалась, — Праздник Летнего Солнцестояния! День Согревающего Очага! Проклятье, а как насчет твоего дня рождения?!

Селестия тщательно разжевала еду и со звуком ее проглотила.

— Ну, — сказала она, — Праздник Летнего Солнцестояния обычно состоит из часов длительной подготовки и созерцания чужого праздника, пока я изображаю самую важную часть всего торжества. День Согревающего Очага очень приятный, если ты не наблюдаешь одну и ту же сценку уже в тысячный раз. А потом обычно все сводится к приветствию всех и каждого, и к попыткам вздремнуть где-нибудь в укромном уголке, чтобы никто не увидел, — Она говорила все громче и громче, пока ее голос не сравнялся по громкости с общим шумом вечеринки.

— Мой день рожденья? Пфф. Ты даже не представляешь, как я за…

Треск и звяканье рюмки прервали Селестию на полуслове. Торжества замерли и гости повернулись к моргающей принцессе.

— Кхм, — нервно улыбнулась Селестия, — Упс.

Ее рог вспыхнул, и бокал стал как новенький. Собравшиеся Спарклы добродушно усмехнулись, и многочисленные разговоры продолжились дальше, словно ничего и не произошло. Селестия расслабилась и повернулась к притихшей рядом Твайлайт.

— Ты даже не представляешь, как я завидую тебе, моя дорогая Твайлайт, — повторила Селестия, чуть потише. — Как сильно я завидую тебе и всем пони в этой комнате.

Твайлайт молчала. Она смотрела на Селестию и ждала, пока та сама все объяснит.

— По правде говоря, у меня нет дня рождения, — сказала Селестия. — Во всяком случае, я не помню даже точную дату, если она у меня вообще была. «Официальная дата» годится только для церемоний — кучи подарков в основном ради приличия, — Селестия вздохнула. — Как-то так. Такова жизнь Принцессы Селестии Эквестрийской. Может, мне стоит написать автобиографию.

По какой-то причине от этой мысли Селестия начала безудержно хихикать, поэтому она утихомирила себя, выпив еще вина. Она выпила его одним глотком, вглядываясь в свое отражение и наслаждаясь вкусом. Страшно прекрасное чувство.

Ушки Селестии оживились, и она отвлеклась от своих пустых мыслей. Твайлайт Спаркл почему-то молчала. Что не нравилось принцессе. Селестии любила речь Твайлайт. Ей нравился жизнерадостный и веселый голос, полный чудесного любопытства, которому она завидовала.

Еще не доведя эту мысль до логического завершения, Селестия поняла что чертовски пьяна. Она разглядывала теперь уже пустой бокал, пока не оставила его на столе и не обратилась к сидевшему рядом аликорну.

— Твайлайт, — произнесла она, — Не волнуйся. Я уже давно привыкла. Осмелюсь даже сказать, что эта вечеринка самое интересное, что случалось со мной за век или два, — ее добросердечный смех невпопад прерывался вызванной алкоголем икотой. — Теперь, о чем ты…

— У тебя вообще есть семья? — спросила Твайлайт. Селестии понадобилось секунда или две, чтобы осознать смену темы.

Солнечная принцесса моргнула разок, второй и задумалась.

— Ну, у меня есть Луна, как тебе известно. Спасибо тебе и твоим друзьям за то, что она у меня есть. — Cелестия взглянула на Твайлайт в ожидании застенчивой улыбки или миленького румянца, но получила лишь пустой взгляд. «Ах. Так вот оно что.»

— Кроме того, есть Кейденс, ну и как следствие — все эти замечательные пони! — Селестия указала крылом на бесчисленных представителей семьи Спаркл. Было видно, что вечеринка им явно нравилась. — И, эм…

Селестия умолкла, ее рот открывался и закрывался, но слова так и не приходили на помощь. Ее семья. Ее семья. Ее семья.

— Все пони Эквестрии, конечно же, — Селестия изобразила еще одну улыбку. — Моя семья — все мои маленькие пони, Твайлайт. Я думаю, ты уже поняла.

Уже в тот момент, когда она отвечала, — даже будучи пьяной, — Селестия знала, Твайлайт не купится на такую уловку. Она не врала, но это все равно был самый нечестный ответ. В такое мог поверить только жеребенок, но Твайлайт Спаркл — не жеребенок.

Твайлайт едва нахмурилась, и Селестия содрогнулась.

— Селестия, я спросила, есть ли у тебя семья. Я понимаю, Луна твоя сестра, но, — с каждым словом Твайлайт звуки вечеринки все дальше и дальше отходили на второй план, — что насчет твоих родителей?

Селестия страшилась самих этих слов.

С ними была связана история, которой Селестия дала раствориться во мгле веков. И, если честно, лучше бы она там и оставалась.

В ответ, Селестия подобрала бутылку вина и стала пить залпом, не останавливаясь. Собравшиеся пони увидели, как она пила марочное вино, словно настоящую амброзию, застучали на половицах со смехом и хором «До дна! До дна! До дна!»

Как только последние капли золотистой жидкости, скрылись в ее глотке и мерный гул одобряющих голосов прервался оглушительными, нестройными возгласами одобрения, Селестия взяла новую бутылку замен пустой и громко издала звучную отрыжку. Кто-то где-то одобрительно хихикнул, а затем отец Твайлайт — Селестия никак не могла вспомнить его имя — пошатываясь на стуле, постучал ложечкой по бокалу чтобы привлечь внимание.

— Ладно! — начал он. — Что же, я думаю, мы все согласимся, что… Шайнинг! Прекрати заигрывать с Кейденс и слушай, мистер… Ик! Это было лучшее…

Что там было дальше, Селестия уже не слышала. Она растирала копытами свои виски, борясь со стремительно расползающимся по телу, туманящем разум алкогольным дурманом. Повернувшись, она увидела, что Твайлайт все еще пристально, вроде как с жалостью, смотрела на нее. Селестия была слишком уставшей и пьяной, чтобы сердиться на фиолетовую пони. Что-что, а такой взгляд она заслуживала.

Она наклонилась к Твайлайт.

— Когда останемся наедине, — Твайлайт со скептицизмом посмотрела на Селестию. — Я обещаю.

Вскоре, хмурость ушла с милого, маленького личика, и перед успокоившейся Селестией остался страх неизбежной беседы.

Она ощутила, как колючий взгляд Твайлайт ослабил свою силу на секунду, когда она повернулась, чтобы глянуть на Найт Лайта, — да, так его звали! — он пытался развлечь присутствующих “чрезвычайно увлекательной” историей семейства Спаркл. Она прислушалась на секунду. У нее сложилось впечатление, что мистер Лайт, возможно, немного приукрашивал. Спарклы не участвовали в Битве при Сталлионграде, насколько Селестии было известно, и у них определенно не было дракона в битве с зловещим Императором Грифонов.

— Но достаточно мелочей! Все знают, ради чего мы здесь собрались!

Найт Лайт указал копытом в угол, где где как раз сидели Твайлайт и Селестия.

— Моя любимая Твайлайт, и ее довольно необычная новая девушка, маленькая кобылка по имени Принцесса Селестия!

Селестия моргнула, на секунду посмотрела назад, чтобы осознать, да, необычная новая девушка Твайлайт — это она и есть. Волна аплодисментов, радостных радостных возгласов и посвистываний впилась в чувствительные ушки, отчего ее на секунду передернуло, после чего она улыбнулась и поцеловала невероятно раскрасневшуюся Твайлайт прямо в носик, что вызвало новую череду пьяных окриков.

Остальная часть вечеринки пронеслась мимо Селестии. Казалось, время шло быстрее даже от простой мысли о скорой беседе. Она и не заметила, как многочисленные родственники стали расходиться под конец праздника, оставляя после себя целые башни пустых тарелок и бутылок.

Кейденс и Шайнинг Армор, последний весь в следах от помады, ушли наверх, смеясь и перешептываясь между собой. Найт Лайт лежал без сознания в гостиной, абажур лежал у него на голове, как корона победителя, а Твайлайт Вельвет – она оставалась такой же собранной и аккуратной, как и прежде — искала дорогу по похожему на поле битвы, заваленному мусором, полу к паре аликорнов. Селестия наклонилась, чтобы посмотреть на беспечно дремлющую Твайлайт, и неуклюже укрыла ее крылом.

Вельвет прочистила горло рядом с ними.

— Что же, Ваше Высочество, собираетесь ли вы, ээ… — заметив спящего аликорна, она умолкнула, затем продолжила шепотом. — Собираетесь ли вы остаться на ночь, Селестия?

Селестия просто кивнула, повернувшись к мягко храпевшей Твайлайт.

— Она очень милая, не так ли? — проворковала Вельвет.

— Да, — улыбнулась Селестия, — очень.



— Так, если я правильно поняла, у тебя есть родители, и ты никогда не упоминала о них ранее?

Селестия издала стон. Все было хуже, чем она опасалась. Ворошить столь неприятное прошлое и так больно, но снова и снова повторять ошарашенной и чертовски любопытной Твайлайт Спаркл, да ещё и голова трещит богоподобно — с приятным тут вообще ничего общего.

— Да, Твайлайт, у меня есть родители, и я никому не рассказывала о них.

Селестия без энтузиазма жевала хлопья из миски. Она хотела попросить у Вельвет сахара к хлопьям и была несоразмерно разочарована, когда та сказала, что сахар закончился.

— Вообще? — Твайлайт же, напротив, оставила ее собственную хлопья и оперлась на кухонный стол, завалив возлюбленную крайне личными и откровенными вопросами.

— Вообще.

— Почему?

— Потому что никто не спрашивал.

— Это не ответ.

— А это не вопрос.

— Они аликорны?

— Нет.

— Они единороги?

— Нет.

— Они вообще пони?

Селестия взяла еще немного хлопьев.

— Они не… Они точно не драконикусы, так ведь? — Твайлайт вздохнула.

— Нет.

— Нет, они драконикусы, или нет, не драконикусы?

— Твайлайт! — Селестия, не зная, кричать ей или смеяться над полной абсурдностью происходящего, издала долгий, продолжительный стон отчаяния, вскоре перешедший в такой же долгий вздох. — Сколько это будет продолжаться?

Твайлайт уселась на свое место.

— Пока ты не будешь честна со мной, — она гордо вдохнула, пытаясь не улыбнуться.

— Ясно, — ответила Селестия, — и что, кобыле не разрешено хранить ее секреты в тайне?

Твайлайт обвинительно ткнула в сторону Селестии ложкой.

— Эй, ты обещала!

Селестия отодвинула ложку Твайлайт своей…

— Кажется, я сказала, что расскажу когда мы окажемся наедине.

— Тьфу, — Твайлайт тыкала ложкой в размякшие хлопья, — Мы и так наедине.

Селестия огляделась дом Спарклов. Правда, ничего, за исключением разбросанного мусора, не оказалось в пределах досягаемости. Твайлайт Вельвет ушла за продуктами и лекарствами, а Найт Лайт отсыпался после сильного похмелья. Она даже не хотела думать, чем могут заниматься Кейденс и Шайнинг Армор, но вряд ли они помешают.

— Ладно, Твайлайт, — Селестия смягчилась, — я не хотела упоминать моих родителей, потому что они не заслуживат упоминаний.

— Не заслуживают упоминаний? — Сказала Твайлайт. — Эм, они всего лишь родители двух самых важных личностей в мире. Ну знаешь, вдруг у них остался огромный багаж неизвестных нам знаний.

— Может быть. Но пони никогда бы не нашли их, если они не захотят сего. Они сами по себе.

Твайлайт водрузила голову на копыта и пристально смотрела не Селестию с широко раскрытыми глазами.

— И какие они?

— Обыкновенные, — Селестия повторила, четко, ровным тоном. — Скучные. Самые скучные существа на планете. С камнями и то говорить интереснее.

— Ой, да ладно, — Твайлайт закатила глазки, — ты все это выдумываешь на ходу.

— В некотором смысле, — Селестия сказала с ухмылкой внутри. — Ты спросила меня какие они, и вот, что они из себя представляют.

— Знаешь, если ты не хочешь нас познакомить, просто так и скажи. — Улыбка спала с лица Твайлайт.

— Да, я не хочу вас знакомить. Это правда, Твайлайт. Я…

Она начала замечать в глазах возлюбленной капельки слез.

— Но, полагаю, — она вздохнула, — ты не собираешься оставить это так просто, не так ведь, дорогая?

Никакого ответа, лишь тихое сопение.

Да сохранит меня свет. Селестия издала протяжной вздох.

— Хорошо, Твайлайт. Я познакомлю тебя с моими родителями.

— Да! — Селестия увидела, как фиолетовая ракета пролетела над столом и врезалась прямо в нее, — Дададада…

Но это быстро прекратилось, когда Твайлайт осознала, что пустившись в пляс от радости, как в тот день, когда ее приняли в Школу для одаренных единорогов, она сбила обе миски, и пролитое молоко теперь капало с ее шерсти и скатерти.


Твайлайт не знала, чего ждать, покидая дом Спарклов. Селестия, как обычно, либо говорила намеками, либо не говорила ничего, что жутко раздражало Твайлайт. Она, конечно, привыкла к такому, надо заметить, все равно обиделась, когда ее расспросы откинули в сторону натянутой улыбкой и вежливыми словами.

«Ну ладно, — подумала Твайлайт, — она согласилась познакомить меня с родителями.» Не будучи способной сдержаться, она попискивала и прыгала вокруг Селестии, пока они шли сквозь улицы Кантерлота. Селестия временами поглядывала на нее и порой улыбалась, но все остальное время она смотрела прямо, нервно покусывая нижнюю губу. В такой манере и прошла короткая прогулка до врат Кантерлота.

Что произошло потом, Твайлайт не совсем поняла. Она помнила, что Селестия что-то строчила на куске пергамента, а затем сожгла его заклинанием пламенной пересылки.

Селестия отправила письмо, и тут же, они вдвоем оказались в ином месте.

Твайлайт моргнула, кантерлотский тротуар под ее копытами успел смениться старой, избитой грунтовой дорогой. Она оглянулась назад. Дорога тянулась через долину, а гора Кантерлота отчетливо виднелась издалека. Она заметила две цепочки следов от копыт, и одна из них явно принадлежал ей. Твайлайт посмотрела направо и увидела там Селестию, ей сразу стало спокойнее — к ней в голову на мгновение закралась мысль, что она может идти бок о бок с каким-нибудь незнакомцем, от чего становилось не по себе.

В любом случае, и Селестии, и Твайлайт было неловко.

Твайлайт посмотрела вперед, и моргнула. Она ожидала все что угодно, но старый, ветхий сельский домик, хоть особого удивления не вызвал, в некоторой степени застал Твайлайт врасплох.

Твайлайт остановилась.

— Селестия? — Она спросила, — Где мы?

Селестия прошла еще немного, пока она тоже не остановилась и не повернулась.

— Мы у дома моих родителей, Твайлайт, — она повторила, — как ты и просила.

— Ох. Что же, понимаю, звучит несколько странно, но-о, я… — Твайлайт замялась, — я не помню, как мы тут очутились.

Селестия взглянула на нее, затем в ту сторону, откуда они пришли.

— Оу, — сказала она в наигранном удивлении, — верно, думается, мне стоило это упомянуть.

— Упомянуть что?

— Никто не запоминает, как шел к дому моих родителей, — просто ответила Селестия.

Твайлайт услышала слова, кивнула в ответ, но так до конца и не поняла услышанное. Она шла молча, решив, что она выпила слишком много бутылок спиртного и страдает от особо странного сна.

Вблизи фермерский домик выглядел еще менее впечатляющим. Он был не не настолько старым, как сначала подумала Твайлайт, но и не был достаточно новым, чтобы выглядеть как-либо уютно. Твайлайт попыталась подобрать слово, чтобы описать каким неприглядным он был, но не смогла найти подходящее слово — он просто существовал.

В нескольких шагах от входа, Селестия остановилась и выставила копыто в бок, преградив путь Твайлайт.

— Несколько слов перед тем, как мы войдем, — Селестия сказала таким тоном, что ей было не хотелось перечить. — Прошу, постарайся вести себя вежливо. Они довольно… старомодны, пожалуй. Но должны быть вполне дружелюбны. И, эм, — Селестия замешкалась, — у меня с ними не самые лучшие отношения с момента последней встречи. Они могут задать тебе пару личных вопросов. Если ты захочешь уйти, просто дай знак — мы уйдем и никогда сюда не возвратимся.

Селестия остановилась и посмотрела на свою любимую. Та дрожала, лихорадочно кусая губы.

— Ты в порядке, Твайлайт?

Твайлайт моргнула, помахав копытами в успокаивающем жесте.

— Да, да, я в порядке! Это все просто… так неожиданно? Не знаю. Я просто немного нервничаю, не более.

— Мы можем вернуться, если по…

— Нет! — Твайлайт топнула копытом, — Нет, мы познакомимся с твоими родителями, и все пройдет хорошо. Потом мы вернемся в Кантерлот с твердой уверенностью, что получили их благословение.

Селестия странно посмотрела на нее на последнем слове, но выкинула возникшие мысли из головы и улыбнулась.

— Хорошо, Твайлайт. Ты права, — Селестия наклонилась и невинно поцеловала ее. — Пошли.

Они вдвоем у двери, после чего Твайлайт сделала вдох, пригладила копытом гриву, послала Селестии одну, последнюю, взволнованную улыбку, а затем трижды вежливо постучала в дверь.

Раздалась оглушающая тишина.

Твайлайт ощутила, что новообретенная решимость сметается страхом, ужасом, замешательством и, наконец, гневом, как вдруг, дверь открылась с затяжным скрипом.

Жеребец высунул голову из-за двери. Он оглядел двух кобылок, стоявших на пороге, после чего улыбнулся.

— Здравствуй, Селестия, — сказал он.

— Приветствую, Отец, — повторила Селестия.


Твайлайт засмотрелась на напольные часы, стоявшие в углу гостиной фермерского домика. На первый взгляд, ничем непримечательные часы — очень старые, крайне хорошо сохранившиеся, но в остальном, ничего удивительного. Однако, маятник качался куда медленнее, чем ему полагалось.

Этими же словами можно было предельно кратко описать и весь дом родителей Селестии. После того как пара вошла в дом, их провели по горбатому коридору в тесную гостиную, где они обменялись вежливыми, хоть и весьма краткими приветствиями. Твайлайт села в кресло и озиралась по сторонам, рассматривая комнату. С ее места было видно кухню, и Твайлайт видела круп суетящейся у плиты кобылы.

Твайлайт взглянула на отца Селестии — он и Тия не отрывали друг от друга взгляд, словно играли в гляделки, оба вежливо улыбались в тишине. Твайлайт взмахнула ушком — что-то было не так. Может, дело в том, что за то короткое время, пока они знакомы, на его лице неизменно оставалось выражение приятного удивления. Может быть, дело в том, что его глаза были настолько темными, что казались почти черными.

Но больше всего Твайлайт тревожили глаза Тии. Они выглядели такими же бесконечными, как глаза её отца, сидевшего рядом, на диване родителей Селестии.

— Итак! — Сказала Твайлайт, растянув свое лицо в нервной улыбке, — У вас милый дом, мистер?..

Его темные глаза спокойно обратились к ней, не моргая.

— Я рад, что ты думаешь так, Твайлайт. — сказал он, — Ах да, и называй меня Отцом, если пожелаешь. Меня все так зовут, в конце-концов.

Твайлайт моргнула один раз, потом улыбнулась.

— Не стоит благодарности… Ээ, Отец.

Фраза вышла ровно такой же неловкой, как Твайлайт и боялась, но Отец спокойно кивнул, все с той же улыбкой на лице.

Селестия бросила на нее колючий взгляд, который Твайлайт решила проигнорировать.

— Слушайте, а чем вы с женой занимаетесь? Часом, не фермерством?

Отец легко посмеялся.

— Да, они занимаются чем-то подобным. Они ухаживают за землей, и защищают ее от посягательств. Но они считают себя скорее чем-то вроде пастухов.

Твайлайт только раскрыла рот, как вдруг ее перебила Селестия.

— Так приятно тебя видеть вновь, отец, Сколько времени прошло с тех пор, как я была здесь в последний раз? — спросила Селестия с едва заметной улыбкой, слегка склонив набок голову и.

Твайлайт нахмурилась, но ничего не произнесла. Да, что-то явно было не так. Она посмотрела на Селестию, обдумала ее слова и осознала, как формально они звучали. Принцесса была приверженцем надлежащего этикета, там где это уместно, конечно, но в ее взгляде всегда оставался задорный блеск, а на губах — улыбка.

«Бесспорно, она никогда не себя… так надлежаще», — подумала Твайлайт.

Улыбка Отца слегка расширилась, и обстановка немного разрядилась.

— Когда ты к нам последний раз заходила? Хмм, — он погладил свой подбородок пару мгновений, а потом прикрикнул через плечо: — Сколько лет уже прошло?

На кухне что-то зашуршало и погремело, и вот оттуда вышла кобылка, с двумя чашками чая, плавающим в воздухе позади.

— Ох, по-моему около тысячи лет или около того, Отец.

Отец гмыкнул.

— Правда? Как быстро летит время.

Стараясь не обращать внимание на то, что вокруг чашек не было никакой магической ауры, Твайлайт с улыбкой приняла свой чай.

А вот Селестия — нет.

— Приятно видеть, что вы ни капли не изменились с тех пор.

У кобылы, которую Твайлайт заведомо решила называть Матерью, была такая же улыбка, как и у ее мужа.

— Ох, правда? А ведь она специально изменилась в честь твоего прихода. Ты не заметила? — кобыла слегка повертелась, озаряя Селестию все той же понимающей улыбкой.

— Да, без сомнения. — произнесла Селестия сквозь зубы.

Мать хихикнула и села в свободное кресло. Твайлайт воспользовалась возможностью, чтобы осмотреть ее поближе. Она выглядела…

Как сказать. Твайлайт буквально не могла ее описать. Конечно, она определенно была пони, но стоило Твайлайт сосредоточиться на какой-нибудь черте, как та становилась размытой и нечеткой, а стоило ей отвернуться, так сразу забывалась.

Твайлайт нахмурилась. Она посмотрела на Отца, посмотрела очень внимательно, но и его внешность она не смогла рассмотреть, как ни пыталась. Было только ясно, что это сравнительно красивый жеребец с очень странными черными глазами.

Твайлайт подавила наступившее чувство тревоги. Нет, сказала она себе, ты не испортишь первое впечатление о себе из-за каких-то смутных подозрений. Да и доверять смутным подозрениям не стоило, в чём Твайлайт не раз и не два успела убедиться.

Хотя…

Твайлайт сглотнула. Однажды чутье ее все-таки не подвело. Когда оно спасло ее друзей и всю Эквестрию от неминуемой гибели.

После недолгого размышления Твайлайт нерешительно отбросила эти мысли. Но на всякий случай решила не отказываться от них вовсе. Она вернулась в беседу и стала слушать, как оказалось, вполне себе обыкновенную пустую болтовню. Селестия с родителями говорили тихо. Твайлайт как будто сама переживала мириады лет воспоминаний, которые собеседники извлекали из глубин своей памяти.

— Чейнджлинги, говоришь? Занимательно. Знакомое название, несомненно,— Отец немного обдумав, повернулся к своей жене: — У него на языке крутится имя… Кризалис, верно?

Матерь образовала ртом маленькое «о» от осознания.

— Ах, ну конечно. Она была весьма занимательной, не так ли? — Мать вздохнула. — Жаль. У нее был потенциал стать принцессой, что превзойдет все наши ожидания. Увы, как и все смертные, она просто не смогла справиться с изменением.

Мать повернулась и посмотрела Твайлайт прямо в глаза, слегка недоумевая.

— Но вот, смертная, превращенная в аликорна, сидит перед нами. А ты занятная, правда?

Твайлайт почувствовала, как оба пони начали сверлить её взглядом… Казалось, что они снимали с нее кожу и смотрели насквозь. Твайлайт, пока ее осматривали, подвинулась в кресле, чтобы быть поближе к Селестии и взяла ее за копыто. Селестия, в свою очередь, обняла своим крылом меньшего аликорна, и громко прочистила горло. Два пони моргнули, и напряжение улетучилось из комнаты.

— Я бы попросила вас так не делать,. — отрезала Селестия. Твайлайт ощущала, как злость исходит от нее волнами.

Отец всего лишь улыбнулся, и снисходительно замотал головой.

— Ну-ну, Селестия. Нечего сердиться. Нам просто занимательна твоя пони, не более.

— Возлюбленная, Отец. Она моя возлюбленная.

Ее родители снова моргнули, медленно, сознавая сказанное Селестией. Выражения их лиц сменились чем-то смутно напоминающим сомнение.

— Твоя возлюбленная, Селестия? — спросила Мать. — Это… что-то новенькое.

Селестия печально улыбнулась, с оттенком явного удовлетворения.

— Мои искренние извинения за то, что вас заранее не уведомили, — сказала она, даже не пытаясь звучать соответствующе. — Но я была несколько занята. Я ведь правительница Эквестрии и все дела.

Твайлайт поежилась. Это ведь должна была быть простая семейная встреча. Разве нет? Она уже не была уверена. Она чувствовала себя куском мяса, за который борется пара свирепых волков. Селестия взглянула на на неё, и Твайлайт увидела, что огонь в глазах принцессы и не думал угасать.

Если родители и заметили беспокойство Твайлайт, то они не подали виду.

— Ах да, конечно, — сказал Отец. — Ну и как ты теперь справляешься, когда… Твайлайт тебе помогает?

— О, все отлично. Твайлайт сравнительно недавно присоединилась к нашему кругу — в настоящее время она занимается спасением Эквестрии вместо того, чтобы помогать мне с бумагами, — увидев, как Твайлайт покраснела, Селестия улыбнулась. — А жаль.

Ее родители обменялись взглядами. Их лица оставались отрешенными, лишь их брови самую малость нахмурились, а уголки их ртов самую малость опустились. В них читалась тревога и это, похоже, пугало их больше всего на свете.

— Ах, — безучастно сказала Мать. — Спасением Эквестрии, говоришь?

И вот все попытки Селестии вести себя игриво и уверенно испарились в одночасье.

— Что же… Это довольно любопытная история, по правде говоря, — сказала Селестия, отчаянно напрягая мозги в поисках слов. Твайлайт подумала, что она похожа на жеребенка, пытающегося объяснить, почему он не сделал домашнее задание. — Я…

— Очень глупо вышло, откровенно говоря, — вставила Твайлайт. — Дела шли гладко, пока Селестию не похитило гигантское растение! — они с Селестией хихикнули, немного невпопад. А родители — нет.

— Похитило гигантское растение? — спросил Отец, недоумевая.

Твайлайт просто закатила глазки и усмехнулась.

— Да, хищное растения. Не то чтобы было что-то сложное, но вы знаете, это Дискорд, так что…

Температура в комнате упала сразу же, как только эти слова сорвались с ее губ. Мать и Отец смотрели на Твайлайт, их глаза расширились неестественно синхронно.

— Дискорд? — удивилась Мать. Ее голос оставался безучастным и невыразительным, как и прежде, возможно, даже более того, но Твайлайт чувствовала как каждое слово давило на принцессу с огромной силой.

— О чем эта пони говорит, Селестия?

Селестия посмотрела на родителей со злобой и неприязнью, словно какой-то подросток.

— Я не понимаю о чем ты говоришь, Мать.

Отец поднялся спокойно, словно механизм, но его глаза были подобны двум холодным шарам, что требовали уважения так же, как король требует повиновения.

— Не разговаривай с матерью в таком тоне, — кратко произнес он. — И ты прекрасно понимаешь, что сказала твоя возлюбленная. Изволь объясниться, дочь.

— Думаю, вполне очевидно о чем она, Отец, — сказала Селестия.

— Да, но вдруг, мы неправильно расслышали.

Селестия встретила его абсолютно спокойным взглядом.

— Я освободила Дискорда, — сказала она, после непродолжительного молчания.

Ее родители ничего не ответили.

— Он изменился, понимаете? Он уже не тот, кем был.

— Как? — резко спросила Мать. — Благодаря Элементам?

— Нет, — вставила Твайлайт. — Благодаря моей подруге, Флаттершай.

Оба существа перевели свои взгляды с нее на Селестию. Та лишь улыбнулась и глотнула чаю.

— Зачем ты сюда пришла, Селестия? — спросил отец, опустившись в кресло c усталым вздохом, в его движения возвращалась естественность. — Чего ты добиваешься от визита?

— Вообще-то, я…

Твайлайт опять начала говорить, но ее прервал резкий стук копыта по столу.

— Молчи, смертная.

Селестия ощутила, как сила произнесенных ее Отцом слов прошла волной через всю комнату и обрушилась на нее, от чего по спине прошел холодок. Где-то вдали она услышала, как с клацаньем закрылся рот Твайлайт.

— Ему придется повторить: «Зачем ты здесь, Селестия?» — Отец присел в кресло.

Селестия молчала. Глаза принцессы бегали туда-сюда, сама она погрузилась в раздумья.

Она почувствовала, как что-то оказалось рядом, посмотрела вниз и увидела Твайлайт Спаркл: она всхлипывала, глаза ее были вытаращены от нехватки воздуха. Ее зрачки ставшие маленькими точками, бегали по комнате. Cелестия нежно и сочувственно заржала и обняла большим, белым крылом свою любимую. Ее рог замерцал, и, с некоторым усилием, заклятье рассыпалось, как лопнувшие цепи.

Твайлайт упала вперед и, тяжело дыша, стала приходить в себя. Селестия смотрела на это в мучительной тишине. Но ее родители ничего не заметили. Или им было все равно, дошло до Селестии.

Селестия крепко держала Твайлайт, и, сдерживаясь, прочистила горло.

— Я волновалась, между прочим, — наконец сказала Селестия. — Перед тем, как прийти сюда, встретиться с вами. Даже скорее боялась, ибо все так сильно изменилось. Но, волнение было и приятным. Больше тысячи лет прошло, в конце концов. Я считала, что за все это время вы изменитесь, хоть на каплю.

Селестия вздохнула и помотала головой.

— Но нет. Вы вообще не изменились, не так ли? Ни один из вас. Слепы и пусты, как и всегда.

— Они сотворили тебя, Селестия, — произнесла Мать. — Они надзирают за смертными, ибо таково их предназначение — смертные слишком невежественны и ограничены, чтобы самим следить за собой. Если ты думаешь, что они такие чудовища, почему же они посвящают столь великую часть своей жизни защите низших существ?

— А вы и не посвящаете, — копыта Селестии с грохотом обрушились на крышку стола, — или, по крайней мере, больше не посвящаете.

— О чем ты говоришь? — прошипела Мать.

— Взгляните на Твайлайт, — сказала Селестия, возвращаясь на свое место, — и поведайте ей, что именно вы сделали тысячу пятьсот лет назад,. — она с матерью некоторое время смотрели друг на друга, прежде чем Мать фыркнула и равнодушно заговорила с Твайлайт.

— Это очень просто, — приступила она. — Над нашими пони возникла угроза. Появился Дискорд, превратил мир в свою игрушку. Это послужило началом Эры Хаоса. Потому мы создали двух существ, — она взглядом указала на Селестию, — что смогут изменить ход событий.

Страх в глазах Твайлайт исчез, сменившись детским любопытством.

— Но… Почему вы сами не остановили его?

— Да, Мать, — вежливо спросила Селестия, — действительно, почему?

— Опять, этому существует простое объяснение, — Мать сложила свои копыта друг на друга. — Смотри: мир под правлением тирана. Проще простого будет свернуть его самостоятельно. Но вспомни о пони — они напуганы, растеряны и слабы, им нужен символ, тот, за кем они смогут пойти, или все останется как было, стоит убрать тирана с доски.

Отец пожал плечами.

— Это было самое разумное решение. — добавил он.

— Но при этом, — парировала Селестия, — больше миллиона пони погибло за десятки лет войны. Только когда нам удалось извлечь Элементы Гармонии, мы смогли раз и навсегда победить его.

Читать дальше

Автор: Realm Jumper
Оригинал: I'm a Zeppelin
Жанры: [Зарисовка] [Повседневность] [Юмор]
Рейтинг: G
Перевод:mageytash
Вычитка: Icenight, Laeda
На гуглодоках: Тыц
Фикбук, Сториз [Почти], Табун

Дрон 319, лучший шпион Королевы Кризалис в Понивилле, оказывается где-то над Сидрфестом, привязанный к воздушному шару. Почему? Неизвестно. Когда его спрашивают о предназначении, он высказывает самую подходящую мысль, пытаясь не раскрыть себя.

“Я дирижабль.”

СпойлерДрон 319 недоуменно моргнул, будучи в затруднительном положении. Он — лучший шпион Королевы Кризалис в Понивилле, и ему не доводилось быть пойманным. Звучит впечатляюще, но только звучит, учитывая, насколько невероятно невежественными и глупыми были пони в Понивилле. В частности, момент, когда он стоял рядом с Бон-Бон, надев на себя личину Лиры. Бон-Бон заболталась с ним, но тут мимо прошла настоящая Лира. Бон-Бон сперва посмотрела на Дрона 319, затем на реальную Лиру, и ушла с настоящей Лирой, бормоча что-то о том, что что она больше не будет пить особенного напитка Берри Панч.

Еще был случай, когда Эпплджек, фермерша, которая была Элементом Гармонии, поймала его спящим на яблоне. Дрон 319 был обнаружен, но падая, превратился в подругу Эпплджек, Рэйнбоу Дэш и свалился, пожаловавшись на грубое пробуждение. Только после того, как он ушел, он понял, что его радужная грива оказалась задом наперед, это было довольно очевидно для любого пони, тем не менее, его все еще не поймали.

Сейчас же Дрону предстояло познать новую грань странности, поколебавшую даже его мнение об идиотизме. Дрон 319 парил на высоте трехсот футов над Сидрфестом, на большом красном шарике, привязанном к его туловищу. В голове Дрона 319 пронеслось множество вопросов, на которые должны были иметься очевидные ответы, вот только их не было.

Как он попал сюда? Зачем к нему привязали красный шарик? Как он позволил пони привязать шарик к себе? Почему он был в форме чейнджлинга? Почему он не мог трансформироваться? Почему он ощущал себя так, словно нализался песка? Любила ли его мамочка? Эти вопросы и еще множество их собратьев продолжали роиться в его голове.

В это время желтая пегаска, в которой он узнал Флаттершай, подлетела к нему. Вот оно. Он обречен. Она точно увидит, что он чейнджлинг, и он не может скрыть этого факта.

— Простите, — сказала она, подлетев на расстояние трех футов, — но, эм, что вы делаете здесь?

Дрон 319 медленно моргнул в ответ. Ничего не приходило в голову, и разум улья, на который все дроны могли опираться по необходимости, так странно молчал, оставляя ему всего один ответ.

— Я дирижабль.

Флаттершай выглядела сбитой с толку.

—… дирижабль?

— Да, — ответил Дрон, — дирижабль.

— Простите за мои слова, — в голосе Флаттершай проявились нотки настойчивости, — но вы не очень похожи на дирижабль.

Дрон 319 склонил голову набок, с интересом наблюдая за тем, сколько времени понадобится этой пони, чтобы осознать правду. Она не выглядела особо уверенной в себе, а он же, напротив, умел направить разговор в нужное русло.

— Ты когда-нибудь видела дирижабль?

— Я видела их в книгах, — ответила желтая пегаска.

— Так мы выглядим, когда уже выросли, — кивнул Дрон 319, — я детеныш дирижабля.

Глаза Флаттершай расширились.

— Детеныш дирижабля? Не знала, что у дирижаблей есть дети.

— А откуда они тогда появляются? — с любопытством спросил Дрон, слабо дернув ушами.

— Ну, — Флаттершай несколько задумалась, — Разве их не делают? Из дерева и больших шаров?

Дрон 319 кивнул.

— У меня есть шарик, — он указал на большой красный шар, привязанный к его туловищу, — И я, очевидно, сделан из дерева.
Флаттершай моргнула пару раз.

— Правда?

Дрон 319 поднял переднюю ногу.

— Я полый. Дерево тоже полое. Потому я и парю.

— Ты — детеныш дирижабля! — глаза Флаттершай расширились.

“Клянусь зубами Королевы, какая она дура!” — подумал он, в то время как кобылка суетилась вокруг него, без умолку болтая о том, как он, должно быть, скучает по Маме Дирижаблю и Папе Дирижаблю.

Дрон 319 только хотел попросить, чтобы его немного толкнули и он мог бы “улететь к маме и папе”, когда к ним присоединился ещё один пегас. С внутренним стоном, Дрон 319 узнал в новоприбывшей Рэйнбоу Дэш. Это будет интересно. Даже БОЛЕЕ интересно, чем на данный момент.

— Эй, Флатти! — крикнула Рэйнбоу вместо приветствия. Она взглянула на Дрона 319 приподняв бровь, — Ты в курсе, что разговариваешь с чейнджлингом?

Прежде чем Дрон 319 успел отреагировать на то, что его раскрыли, заговорила желтая пегаска.

— Он не чейнджлинг, он дирижабль.

Желание сделать фейсхуф было очень сильным.

— Ну-у, я вполне уверена что это чейнджлинг, — ответила Рэйнбоу, чуть откидываясь назад и указывая копытом.

— Он детеныш дирижабля, — ответила Флаттершай, — и он скучает по Маме Дирижаблю.

Рэйнбоу Дэш почесала голову, она выглядела окончательно сбитой с толку. Голубая пегаска уставилась на Дрона 319, который только медленно моргнул, а затем посмотрела на свою подругу.

— Я не знала, что у дирижаблей есть дети.

— Но это так, — Флаттершай говорила как эксперт в этой области, — Иногда бедных детенышей дирижаблей сдувает сильным ветром и они оказываются беззащитными и беспомощными в дикой природе.

Голубая пегаска снова посмотрела на Дрона, тот в самом деле выглядел довольно беспомощно, просто паря в воздухе.

— Флатти, — Рэйнбоу Дэш приложила копыто к подбородку, искоса глядя на Дрона 319. — Я… думаю, ты права.

Если бы не были на кону жизнь и миссия Дрона 319, он бы треснул себя по лицу так сильно, что, наверное, сломал бы свой хитиновый экзоскелет. Ну почему все пони такие глупые?

— Что нам делать? — Флаттершай волновалась. — Мы не можем просто его бросить, птицы могут добраться до него.

Именно тогда у Дрона 319 возникла идея.

— Если что, я знаю где мои родители.

Обе пони посмотрели на него, внимательно слушая. — Где? — спросили они в унисон.

— Далеко над горами Кантерлота. Я мог бы путешествовать, но как видите, я вишу на месте. Если вы сможете придать мне ускорение, я смогу улететь домой как раз к ужину, — его уши чуть поникли, — к тому же, меня могут наказать за то, что я весь день пропадаю и не исполняю свои обязанности.

Конечно, это звучало немного неуклюже, однако, если ему нужна их помощь, чтобы убраться с неба, то лучше присоединиться к их безумию. Рэйнбоу Дэш немедля забралась на него и начала махать крыльями так сильно, как только могла. В течение нескольких секунд Дрон 319 набрал скорость примерно 80 миль в час и пегаска отправила его вперед с такой силой, что он почти преодолел звуковой барьер.

— Пока! Передавай привет маме и папе от меня! — Рэйнбоу махнула копытом. Она всхлипнула и вытерла слезу. — Я буду скучать по этому детенышу дирижабля.

Дрон 319 осторожно спустился на землю, сумев перекусить нить, что держала его крылья. Глубоко вздохнув, он покачал головой. К нему подбежал его друг, Дрон 772.

— Я видел, как ты приближался и решил последовать за тобой, — сказал Дрон 772, — Но скажи, почему ты парил на воздушном шарике?

Дрон 319 медленно моргнул в ответ.

— Я Дирижабль.


Заметка от кривопереводчикаНа этот раз я не решил «геройствовать», и таки хорошие люди, перед публикацией, тщательно вычитать фик.